Нимфа с большими понтами - Дарья Калинина

Агафья поспешно положила ключ. Красавец одарил ее теплой улыбкой. И голова его убралась. И сразу же подругам показалось, что вокруг них все померкло. Солнечный летний день стал совсем не таким уж слепящим. А в каптерке стало откровенно мрачно.

— Ну, идите, — подтолкнула подруг Агафья. — Он в тринадцатой комнате.

И девушки бодро пошлепали в указанном направлении. Однако по мере приближения к двери, украшенной двумя пластиковыми цифрами — единицей и тройкой, шаги их становились все более и более медленными. Так что к нужному им номеру они буквально подползли, остановившись в двух метрах от него.

— Войдем? — спросила Кира.

Лесю неожиданно пробрал озноб. Что они скажут такому красавцу? А вдруг он вообще не захочет с ними разговаривать? Сиганет в окошко и поминай как звали. Этаж-то первый. Невысоко совсем. И кстати, как его зовут? Как к нему обратиться? Господин Ослепительный Красавец? Или Ваше Прекрасное Высочество?

— Давай! — торопила подругу Кира. — Стучи!

— Почему я? — пискнула Леся.

— Потому что в меня уже влюблен Коля, — пояснила ей совершенно без всякой логики Кира. — Вчерашняя телятина сделала свое дело. Он растаял. И еще вчера вечером признался в тех глубоких и крепких чувствах, которые он испытывает к моей стряпне, к моим ручкам, которые эту стряпню готовят, а соответственно, так как я сама прилагаюсь к ручкам, и ко мне тоже.

— Не дури мне голову! — прошептала Леся. — При чем тут я и твой Коля?

— А при том, что в тебя в настоящий момент никто не влюблен, — заявила Кира. — Пусть этот красавец влюбится.

— Он уже любит Машу.

— Она умерла, — напомнила ей находчивая Кира. — А мужчины имеют свойство влюбляться в тех, кто с ними рядом. И может утешить в тяжелую минуту.

Больше Леся не протестовала. Каким-то чутьем она поняла, что это все равно бесполезно. И постучала в дверь. К ее удивлению, дверь оказалась приоткрытой. И Леся шагнула через порог, деликатно покашляв и постучав по стеночке, чтобы оповестить о своем присутствии!

— Па-па-ам!

И перед ошарашенной Лесей распахнулась дверь ванной комнаты. И оттуда вылетел красавец, распевая во все горло что-то бравурное. И при этом он был совершенно, ну то есть абсолютно обнаженным! Даже фиговый листок или мочалка не прикрывали ни носа, ни чего другого. И похоже, красавец жаждал аплодисментов.

— Ой! — шарахнулась в сторону Леся.

Но так как коридорчик в номере общежития был совсем крохотным, то шарахаться ей особо было некуда. Она впечаталась в одну стену, а потом ее по закону инерции кинуло к другой. По дороге она очутилась в объятиях красавца, который оторопело разглядывал свой трофей.

— Вы кто? — спросил он наконец у Леси.

— А вы?

— Я — Владислав, — с оттенком гордости сообщил ей свое имя красавец и картинно тряхнул кудрями.

У Леси снова перехватило дух. И она начисто забыла, зачем оказалась в этом месте.

— А вы-то кто? — с любопытством разглядывая девушку, повторил свой вопрос Владислав.

Леся представилась.

— Очень приятно, — заверил ее Владислав, не думая даже, что ему надо как-то одеться.

Лесю из своих объятий он выпустить тоже не торопился.

— Вы ко мне? — спросил он у нее.

Леся кивнула. Говорить связно она все еще не могла.

— Увы, — померк Владислав. — Я не могу уделить вам достаточно внимания. Ко мне с минуту на минуту должны прийти.

Леся начала мычать, судорожно тряся головой.

— Так вы в курсе? Вы пришли от Маши? — внезапно осенило Владислава. — Она вас прислала?

Неопределенно помотав головой, Леся попыталась вернуть своему языку подвижность. А мыслям хоть какую-то трезвость. Ничего не получалось. Владислав тем временем опомнился. И обнаружив наконец, что на нем из одежды нет ровным счетом ничегошеньки, помчался в ванную и вернулся обратно с обмотанным вокруг бедер пушистым полотенцем.

Дышать Лесе стало чуть легче. Но все же не до конца.

— Что с ней случилось? — допытывался тем временем Владислав. — Или с ребенком? Он заболел?

И по его красивому лицу с благородными чертами разлилась неподдельная тревога.

— Да говорите же! — затеребил он Лесю. — Что с ними?

— Плохо, — произнесла девушка. — Совсем плохо.

— А вы что, ничего не знаете? — раздался голос позади них.

Это проникла в номер Кира. Подслушивая у дверей, она смекнула, что допустила в плане досадную промашку. Пока Владислав не знает, что ему надо скорбеть, он и в утешении не нуждается. Следовало немедленно исправить это упущение.

— Маша погибла, а ребенок похищен неизвестными, — сказала Кира.

— Что?! — вскрикнул Владислав, словно в его сердце всадили острый раскаленный клинок. — Что вы такое говорите?..

Он попятился от подруг. А потом вдруг судорожно заметался по номеру, собирая свою одежду и пытаясь одеться. Получалось у него это плохо. В рукава рубашки он пытался засунуть ноги. Потом отбросил ее в сторону, схватился за штаны и стал напяливать их себе на голову.

— Нет, не может быть! — бормотал он при этом. — Вы меня обманываете! Скажите, что обманываете?

Он на минуту остановился и вперил в подруг горящий взгляд. Подруги мрачно молчали.

— Этого просто не может быть! — прошептал Владислав, опускаясь на кровать. — Чушь! Мы должны были с ней сегодня увидеться. Мы всегда встречаемся тут в этот день в полдень.

— Сегодня она к вам не придет, — заверила его Кира, наблюдая, как красавец снял брюки с головы и теперь пытается напялить их прямо поверх намотанного на бедрах полотенца и недоумевает, почему «молния» никак не желает застегиваться. — Сядьте и успокойтесь!

Владислав выполнил только первую часть ее приказа. Он плюхнулся обратно на продавленную кровать, но успокаиваться никак не желал. Вопросы так и сыпались из него, как горох из дырявого мешка.

— Где Илюша? — допытывался он у Киры. — Вы сказали, что его похитили? А что с Машей? Где ее тело? Боже мой, я должен спасти ребенка! Как мне это сделать?

И он предпринял еще одну попытку выскочить из комнаты. Впрочем, запутавшись в собственных штанинах, Владислав пошатнулся, но был бережно подхвачен подругами и усажен обратно на постель.

Думаете, молодой человек был доволен и благодарен им? Ничуть не бывало. Он всеми силами рвался бежать.

— Пустите меня к моему сыну! — кричал он.

— Куда вы пойдете? — терпеливо втолковывала ему Кира. — Никто не знает, где…

— Как вы сказали?! Где…

Владислав неожиданно замолчал. Только что слова буквально сыпались из него горохом. А тут на тебе! Сидит и молчит. Только глазами вращает.