Смертельный аромат № 5 - Ольга Тарасевич

– Да уж, вот со мной сегодня форменный детектив приключился. Хорошо, что ты приехала. Мне надо с кем-то поделиться, а я, в общем-то, человек одинокий…

Лика слушала рассказ Ника и холодела. Это же надо – быть свидетелем такой жуткой трагедии. Она бы точно умерла на месте, если бы пришлось пережить такое.

– Ник, ты, главное, не бойся, – горячо заговорила Лика. – Правильно, что следователю все рассказал. Он найдет этого подонка. А убийца Светы ничего тебе не сделает. Мои знакомые следователи рассказывали: и им угрожают, и свидетелям. Но это редко осуществляется. Будь спокоен и не волнуйся. Ты правильно поступил!

– Кстати, – Ник вопросительно поднял глаза, – ты говорила, вроде у тебя какие-то версии, объясняющие произошедшее, появились?

Лика пожала плечами. Версии – это громко сказано. Какие-то подозрения, предположения.

– Ник, а ты уверен, что этого кавказца раньше нигде не видел? Мне кажется, что девочек убивает какой-то псих. Выслеживает и убивает.

– Уверен. Именно этого – не видел. Но насчет сумасшедшего поклонника, – Ник задумчиво посмотрел на Лику. – Знаешь, в этом что-то есть… Я могу с ходу назвать дюжину таких придурков. Письма девчонкам пишут, замуж зовут, цветы передают. Действительно, есть очень и очень навязчивые парни.

– Ник! Ты должен рассказать про них следователю. Позвони ему обязательно. Договорились?

Ник кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Знаешь, а с тобой хорошо. Хотя ты, не обижайся только, мне при первой встрече не понравилась.

– Да и с тобой тоже вроде ничего!

– Нет, серьезно. Вот выговорился – легче стало.

– Я по совместительству психоаналитик, – пошутила Лика. – Обращайся, когда потребуется. Правда, не обещаю, что ты не найдешь свои откровения в моем очередном детективе. Я редко что придумываю в своих романах. Мне кажется, это неэтично по отношению к читателю. Он денежку заплатил – а ему лапшу на уши вешают. Но это такой подход, на любителя. Смотри, как популярна фантастика. А ведь это полностью придуманные миры, далекие от реальности персонажи.

– А ты всю эту историю тоже в книжке описывать будешь? Живой материал как-никак.

Лика задумалась. А хорошая идея. Надо обсудить ее с редактором, и полный вперед! Только убийцей в книге придется сделать кого-нибудь другого. Убийца-маньяк фигурировал в предыдущем романе.

– Ник! А ты не обидишься, – Лика заискивающе посмотрела на фотографа, – если я тебя убийцей сделаю?

От неожиданности Перьев поперхнулся.

– Спасибо, дорогая. Польщен твоим предложением. Но не стоит. Ну и фантазия у тебя! Надо почитать твои книжки.

– Ник, и все-таки. Ну что тебе стоит побыть убийцей, а? – не унималась Вронская. – Имена я изменю. Твою нетрадиционную ориентацию оставлю, в этом есть своя изюминка.

– Отстань! Для тебя это изюминка. А для меня – жизнь. Я так живу. Я такой. Я никому не мешаю. И больше всего на свете мне хочется, чтобы геев оставили в покое. Унизительно это все – насмешки, косые взгляды. А само название «сексуальные меньшинства». Как диагноз. Как патология. А это не патология! Я так устроен…

Лике стало стыдно. Вечно она что-нибудь не то ляпнет.

– Прости меня, пожалуйста. Сама не знаю, что на меня нашло.

– Да ладно. Уже привык. Кстати, а как тебя муж на ночь глядя ко мне отпустил? Или ты ему объяснила, что предложения разделить ложе не будет?

– Мы расстались, – просто сказала Лика и мысленно удивилась своему спокойствию. Отпустило. Зажило. – Он мне изменял, я его выгнала. Потом долго страдала. А сейчас все прошло.

Ник горько вздохнул:

– Наши ситуации отчасти похожи. Только я не пережил. И никогда не переживу. Хочешь, покажу тебе его фотографии?

Лика смотрела снимки, и сердце заходилось от жалости. Любовник фотографа – обычный парень, высокий, худой. Лицо стандартное, она бы на такого раз посмотрела, а второй бы не стала, неинтересно. А как Ник его расписывает. Красивый, хороший, самый лучший.

– Знаешь, – Лика отложила альбом, – ты должен понять одну вещь. Если какая-то часть твоей жизни исчезает – это хорошо. Потому что так освобождается место для чего-то нового.

– Нет! – голос Ника дрогнул. – Я не хочу нового, не могу, мне это не нужно. Мы расстались больше года назад. И не было ни дня, когда я бы мысленно не целовал его миндальные губы…