Зона Топь - Марина Туровская

— Можно, — первым ответил Академик, и Гена с ним согласился.

Вертолет поднялся с площадки и полетел в сторону Японии, до которой было ненамного дольше, чем до Москвы.

Академик проследил за полетом вертолета на экране монитора. Другие мониторы показывали полную тишь и благодать на территории Зоны. Чисто убранные площадки перед бараками, выкрашенные белой краской бордюры. Сами бараки с отмытыми окнами без «ресничек». Клумбы с высаженными цветами перед зданием администрации и столовой.

Академику внезапно захотелось на свежий воздух, почувствовать теплое солнце и запахи едва зеленых степных трав… Но работа не должна стоять. Он включил компьютерную «плазму» на стене, пощелкал мышью по параметрам. Нужной информации не было. Щелкнув клавишей, Академик переключился на телефон и набрал номер.

— Не понял, Гена, где анализы по новой партии?

— Не было вчера новой партии, Аристарх Кириллович.

Усталый из-за проведенной операции голос главного врача Академик воспринял по-своему.

— Нас ограничили в поставках?

— Нет, не ограничили. Вышло новое постановление. Перед Пасхой отправка заключенных в зоны смертников переносится на неделю.

Достав из нижнего ящика стола квадратную хрустальную бутылку коньяка, Аристарх поставил ее перед собой на широкий письменный стол.

— Они там что, охренели? Убивать можно, а наказывать нельзя? — Вслед за бутылкой Аристарх выставил три серебряные стопки, потемневшие от времени.

— Именно так, товарищ генерал. — В трубке раздались шипение пьезозажигалки и вдох сигаретного дыма. — Христианская идея всепрощения.

Разлив в три рюмки коньяку, Аристарх выпил первую порцию.

— Всепрощение на неделю? Гуманно. А где Анна?

— В церкви.

— Что? Ты издеваешься?

— Нет, Аристарх Кириллович. Аня поехала с подругами, за компанию.

Выпив вторую стопку, Аристарх еще раз взглянул на клумбу перед столовой.

— Получается, у нас сегодня выходной.

— Работа всегда есть, и я бы…

— Выходной, — решительно перебил Геннадия Академик. — Пусть Александр доложит обстановку с охраной, и поехали все в поселок. Отдохнем, свежим воздухом подышим, вечером, как положено, упьемся до посинения. В общем, сегодня праздник. Как себя чувствует Жора?

— Нормально. — Гена нащупал в кармане сигареты, достал одну. — Но если бы вы не отправили Ленчика в путешествие по Востоку, Жора оправился бы быстрее.

Разлив коньяк по трем стопкам, Аристарх поднял первую и сказал кому-то наверху: «Христос воскресе… Надеюсь». И переключил внимание на сегодняшние проблемы.

— Я разрешаю ввести Жоре кровь из закрытых запасов.

— Уже ввел. — Гена закурил. — Иначе он бы не выжил.

Неожиданно зазвонил спутниковый телефон.

— Что там у тебя?

— Кажется, звонит Аня. Да, это она, а на второй линии Маша… Мне нужно с ней поговорить.

— Передавай ей огромный привет.

— Не обещаю.

Гена отключился, а Аристарх достал сигару из ящика письменного стола и, закурив, смотрел в окно, довольно улыбаясь. С Машей у него были связаны особые, весьма приятные воспоминания.

* * *

Все родственники, включая Данилу и Ривза, ждали нас на крыльце, с лицами, на которых читалась готовность к отъезду. У входной двери стояли чемоданы, корзины, пакеты.

Юлия Ивановна поцеловала дочь и Толика.

— Можете погостить еще, — вяло высказала я вежливое предложение.

— Да с удовольствием, но у нас и коровы, и овцы, и куры. — Юлия Ивановна погладила дочь по голове. — Думаешь, соседка в них душу вложит? Ни в коем случае. И бабушка небось немытая по дому бродит.

— Я лично остаюсь, — напомнила Лиля. — Мне за дитем присмотреть надо, помочь Толику по-родственному. Из Маши разве ж хозяйка?

В очередной раз проглотив незаслуженную обиду, я обратила внимание на «дите». Саша взглядом собственника оглядывал дом, участок, гаражи и, до кучи, меня.

— Как же вы без подарков? — Я переглянулась с Толиком. — Вы можете пойти в магазин и выбрать себе подарок. Не стесняйтесь, берите что хотите.

Первым с крыльца соскочил Сергей Геннадьевич:

— Я там удочку видел, телескопическую, на шесть метров.

Второй заговорила смешливая бабуля:

— Настольная лампа с пультом управления. Моя мечта. Когда спать захотся, не надо до пумпочки тянуться.

Мама с папой переглянулись, и Юлия Ивановна наклонилась к моему уху:

— Пылесос моющий, которай в «Квартирном вопросе» показыват. Можно?

— Нужно!

Мне искренно было стыдно за позавчерашние негативные мысли. Родственники мне понравились. За исключением Лилии, цепляющейся ко мне по пустякам и смотревшей на меня со стойкой ненавистью. С чего это она? Непонятно.

— Я вас отвезу. — Толик достал из кармана ключи от машины.

— До города? — неуверенно спросила Юлия Ивановна.

— До дома. Чего здесь ехать-то — сто километров? За два часа доберемся.

— Спасибо, зятек, — Юлия Ивановна чмокнула Толика в щеку. — Сережа, бежи за пылесосом.

— Я тоже поеду с новой бабушкой! — вставил свое слово Данила.

— То есть ты меня бросишь? — обиделась моя мама.

— Корову хочу посмотреть и овечку, — заканючил Даня.

— Пусть ребенок погуляет на природе! — Толик потянулся и обнял Нину. — А моя жена будет ждать нас дома.

— А там младший дедушка удочку несет! — радостно заорал Данила.

Дед, с длинным чехлом удочки наперевес, заходил в калитку, за ним бабушка с лампой и Сергей Геннадьевич с коробкой пылесоса. Толик подхватил чемоданы с крыльца и понес к своей машине, джипу «Мерседес» типа «тубаретка».

— Пакуемся. Юлия Ивановна, Сергей Геннадьевич! Давайте я ваш пылесос донесу.

Загрузили чемоданы, пылесос, лампу, удочку и три комплекта дверных ручек. Отец Нины пожал всем руки, особо долго тряся кисть моего отчима. Юлия Ивановна перецеловала всех по десять раз и счастливо всплакнула на плече у моей мамы. Даник забрался на колени «младшему» дедушке.

Через полчаса машина выехала с участка, и я вздохнула с облегчением. Хорошие люди, но уж очень их много.

Войдя на кухню, я достала из холодильника виноград. Саша наблюдал за мною.

— Что сейчас делать будешь? — игриво спросил он и как-то особо «вскинул брови».

Я отрывала одну за другой виноградины и раскусывала зубами упругую бордово-черную кожицу.

— Пойду в магазин составлять бизнес-план.