Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

— Так что же, выходит, мымра не виновата? — Девушка подошла к Геннадию и уперла руки в боки.

— А я тебе что говорил? — Геннадий сказал это без всякого апломба, без торжества в голосе.

— Этого не может быть! Кому же предназначался порошок?!

Долговязый тут же спохватился:

— Минуточку! Что за мымра? Что за порошок? Ребята, выкладывайте, что у вас там за дела! Мы ж договаривались!

— Зоя! Сядь, не маячь! Съешь еще бутербродик! — Генка придвинул ей стул и сунул в руки колбасу, состроив недовольную гримасу.

Зоя повиновалась, поняв, что могла сболтнуть лишнее, и действительно стала вяло жевать, хотя есть ей уже давно не хотелось, — только чтобы самой себе заткнуть рот и предоставить возможность выворачиваться Геннадию.

— Слышь, Серега! — обратился тот тем временем к своему коллеге. — Давай уговоримся так: мы тебе расскажем, конечно, свою историю, но ты без моей команды писать о ней не будешь. Если выступишь слишком рано — можешь Зое навредить. Я не прошу, чтобы вообще о ней забыл, просто повремени пока.

— Какой разговор? Согласен! — Тот от нетерпения готов был пообещать что угодно.

— Зоя — племянница той самой женщины, которая должна была выручить Легостаева и которую убили в этот понедельник в Москве. И ее обвиняют в этом убийстве, хотя сам понимаешь — она тут ни сном ни духом!

Стромынов так и распустил уши — Зое показалось, что они даже увеличились в размерах и покраснели, — и во все свои маленькие наглые глаза уставился на Зою. Он налил себе чаю покрепче, чтобы протрезветь и не упустить ни единого слова, ни одной детали из новых обстоятельств, обещавших стать еще одной сенсацией и принести ему очередную порцию журналистской славы. Гена тем временем достал из внутреннего кармана пиджака сложенный обрывок газеты, где было написано об убийстве Журавлевой и подозрениях милиции, павших на Зою. Стромынов внимательно все прочитал и произнес:

— Да, ребята, влипли вы! Но тут ведь нет ни слова про «АЛМИРу» и алмазы, про Легостаева. Хотя это-то как раз и понятно… А что все-таки за мымра такая? И про какой порошок Зоя тут говорила?

— Забудь. Мымрой Зоя звала свою тетку. А порошок вообще к делу отношения не имеет! — соврал Гена, чтобы его успокоить и отсечь ненужные расспросы.

— Ну хорошо. Так что же вы сюда-то приехали? Если вас вычислят, вы тут и дня не продержитесь!

— Мы хотим попасть к Легостаеву, надеемся, он поможет мне выпутаться, — пояснила Зоя.

— Но это невозможно! Да и чем он сможет помочь, сам находясь за решеткой?

— Во-первых, мы лишь только догадывались о том, что в действительности стоит за убийством ее тетки, и рассчитывали на его разъяснения. А ты — спасибо тебе большое — ввел нас в курс дела. Но это не отменяет нашего намерения. Я убежден, что Легостаев подскажет, кто ее убил и как нам быть. Тогда Зоя сможет вывести следствие на настоящих убийц.

— Так если вашу Журавлеву тоже убрала «АЛМИРА»? Думаете, менты с ней будут связываться?! — В словах Стромынова звучало скорее утверждение, чем вопрос.

Зойка в отчаянии закрыла лицо руками. После долгой паузы Гена веско сказал:

— Раз так, тем более нам надо с ним поговорить. Он даст какой-то совет. Может, направит на переговоры к своим врагам или друзьям, с которыми можно будет торговаться за Зойкину свободу, за то, чтобы с нее сняли обвинения.

— А у вас что, есть чего предложить? — выразил сомнение Стромынов.

— У нас — нет. Но у Легостаева есть. Пусть выручает родственницу. А то одну уже потерял, теперь и вторая из-за него страдает. Есть же у него какая-то совесть в конце концов?! Если ему самому уже ничто не поможет, так пусть хоть о других подумает! Серега, как ты считаешь, пустят меня к нему под видом журналиста? Может, вместе с адвокатом, ну, тем твоим знакомым можно пройти? Или хотя бы передать что-то через него? Я потому сюда к тебе и пришел, думал, поможешь.

— Я бы хотела пойти к нему сама! — вставила Зоя. — Сама, слышите?

— Да погоди ты! — одернул ее Геннадий. — У меня хоть корочка журналистская есть, а у тебя что? Паспорт чужой?

— О Боже! Так ты еще и по чужому паспорту живешь? — простонал Серега. — Даже не знаю, смогу ли я вам чем помочь.

В комнате повисла тоскливая тишина. Стромынов, словно проникнувшись проблемой столичных гостей, тоже озадачился — было видно, что он серьезно что-то обдумывает. Ради своих публикаций или ради ребят — не важно, главное — ему хотелось помочь.

— Ген, а бабулька наша? — вспомнила вдруг Зоя. — Сережа, мы поселились у одной местной бабушки, которая обещала свести нас с человеком, который устраивает свидания с заключенными. Может, через нее попробовать?

— Это с Васькой Онищенко, что ли? — уточнил журналист. — Да, есть тут такой, в системе ГУИНа работает, ну и, естественно, со всеми начальниками тюрем у него маза. Но этот вариант может пролететь со свистом. И потом Васька очень много просит за свои услуги.

— Да дело же не в деньгах! — воскликнул Генка.

Стромынов с любопытством посмотрел на него:

— Знаю. В их количестве. А они у вас, кстати, есть?

— Ну есть немного, — кивнул Гена, а Зоя презрительно повела худеньким плечиком и бросила на долговязого уничижительный взгляд. Но тот ничего не заметил, поглощенный собственными мыслями. Гена же сообразил, что Стромынов почуял возможность еще и разжиться деньгами и поэтому может проявить гораздо большую активность в намерении им помочь. Так оно и случилось. Божок редакции что-то сообразил, подсчитал про себя и веско сказал:

— Погодите пока с Васькой связываться. Может, мы сами все устроим. Ты, говоришь, с юридическим образованием? — Он посмотрел на Зою. Та утвердительно, но непонимающе кивнула. — Так давай мы тебя еще одним адвокатом Легостаева заделаем! Вот и попадешь к нему — почти что на законных основаниях. И поговоришь обо всем. А времени у тебя на разговоры будет хоть отбавляй, это тебе не свиданка!

Зойкины глаза вспыхнули надеждой. А Геннадий воскликнул:

— Да ты что?! Она же в розыске числится!

Стромынов ухмыльнулся:

— Ну она ж под чужими документами да еще в парике! Кто ее узнает? Вы что думаете, тут на каждом шагу ее фотография расклеена? Или наши менты только тем и занимаются, что ее разыскивают? У них своих забот полон рот.

— Но как мы это сделаем? У меня же нет удостоверения! — Зойка уже рвалась в бой, даже не обратив внимания на то, что Стромынов раскусил ее маскировку.

— Сейчас позвоню своему знакомому, тому, которого к вашему Легостаеву приставили адвокатом. Он быстро все организует — и ксиву нужную, и чтобы охранка глаза закрыла, если что. Только вам придется раскошелиться, сами понимаете, местная братва за просто так работать не станет.

Зоя закусила губу и с мольбой посмотрела на Геннадия. Тот без конца разглаживал свою длинную челку, напряженно обдумывая сложившийся план.