Бриллиантовая пыль - Светлана Марзинова

— Нет, мы здесь не для этого. Легостаев ей родня, а она попала в беду. — Колыванов кивнул на Зою. — Ее хотят притянуть по его делу. Мы пришли за помощью. Нам нужна информация. Обычно журналисты, особенно в таких изданиях, как ваше, — Гена почтительно склонил голову, — знают все подводные течения, которые скрываются в уголовных делах. И все, что за ними на самом деле кроется.

Стромынов, как легавая, почуявшая дичь, насторожился. Геннадий почти физически ощутил его напряжение, словно увидел, как журналист повел носом в поисках запаха жареного.

— А поподробнее можно? — спросил местный божок, наливая следующий стакан и тщательно скрывая свой интерес за равнодушным тоном.

— Можно. Но осторожно, — твердо сказал Гена, указав глазами на его товарищей.

Долговязый его сразу же понял. Сердце его затрепетало в предчувствии интересных фактов, которые ему могла выложить эта столичная парочка. Но лишние уши здесь были действительно ни к чему.

— Так… Мужики, по последней — и разговор переходит в разряд конфиденциальных.

Его коллеги с досадой вздохнули, сообразив, что их откровенно выпроваживают, и отметив, что опять все самое интересное достается Стромынову. Но подчинились: выпили и засобирались домой. Как только смолкли их шаги и голоса, Стромынов прикрыл входную дверь, отодвинул в сторону бутылку с водкой, принял важную позу и заявил:

— Слушаю.

— Это мы тебя слушаем! — ехидно вымолвила наконец свое слово Зойка, которая быстро включилась в игру, поняв замысел своего друга. — Баш на баш, парень. Ты первый.

Генка едва заметно и одобрительно ей улыбнулся.

— Тогда обсудим условия, — тут же откликнулся Стромынов. — Я вам рассказываю все, что знаю о деле Легостаева, а вы — о вашем деле. И я про это напишу так, как посчитаю нужным.

— Ну это мы еще посмотрим, — заметила Зоя, поправляя свой парик. — Может, ты нам ничего нового и не скажешь.

— Серега, — вмешался Геннадий, — я тебе не конкурент. Я здесь не материал для статьи собираю, а помогаю девчонке. Даже если я и напишу что-нибудь, сам прикинь — это ведь выйдет не в Архангельске. Так что тут у тебя соперников нет, и ты не думай ничего такого. А кроме тебя, здесь нам никто не поможет. Так что выручай.

Стромынова так и раздуло от сознания собственной значимости — подбородок горделиво приподнялся, нижняя губа чванливо оттопырилась, взгляд застыл. Он еще поколебался немного, однако Генка чувствовал, что божок готов сломаться.

— Ну что ж… Я хотя и не привык верить людям — работа такая, но вы мне, ребята, нравитесь. Тем более что девушке надо помочь, конечно. Про Легостаева я знаю много, писал про него в свое время. Но не все, как вы понимаете, можно выложить в газете, даже в такой, как наша. И при этом, честно вам скажу, в деле замешаны очень высокие люди.

Геннадий понимающе моргнул, а Зоя с натугой улыбнулась.

— Он появился в Архангельске не так давно, — начал свой рассказ долговязый. — И своей суетой сразу настроил против себя местных бонз. Заволновались и местные бандюки, и чиновники. Вы, наверное, слышали, что здесь идет борьба между «Северкамнем» и «АЛМИРой» за алмазы. Ваш Легостаев представился владельцем дочки «АЛМИРы» и начал гнуть пальцы от ее имени: он якобы представляет интересы компании на алмазном рынке. Но кто в действительности ему поручил заниматься здешними месторождениями, было непонятно. Потому что представители «АЛМИРы» давно тут почву рыхлили под себя. Наши ребята порылись в его досье. Проследили его бизнес вплоть до девяностых годов — он оказался какой-то слишком чистый коммерсант. Решили, что за ним высокие связи, из Москвы. Его взяли в игру, подумали — крутой парень, с серьезными намерениями и солидными деньгами. Обозначили границы: сюда можно лезть, сюда нельзя. А он вдруг попер как бульдозер. Еще бы! Раз за плечами стоят могучие хозяева, так можно идти наперекор всем и вся!

Стромынов посмотрел на гостей, чтобы убедиться, насколько внимательно они поглощены его рассказом; их вид его, вероятно, удовлетворил, поэтому он продолжил:

— Шли закулисные торги за акции «Северкамня» и за новые месторождения. На переговоры понаехали разные иностранные бизнесмены… Когда началась дележка, даже, я бы сказал, жесткая драка, Легостаев решил наварить денег побольше. Причем в обход своей «АЛМИРы», — усмехнулся журналист. — Он повел собственные переговоры с бельгийцами и с южноафриканцами. Как уж там он с ними договорился — не знаю. Однако в результате он отхватил такой солидный кусок акций и месторождений, что все заимели на него огромный зуб. С нашими-то бандитами можно было договориться. Но Легостаев кинул «АЛМИРу». Те хотели уступить месторождения Бельгии. А ваш парень столковался с кем-то из «Северкамня», которому было больше по душе предложение «Де Вирс». Но и «Северкамень» в результате пострадал, потому что Андрей Кириллович стал сотрудничать с «Де Вирс» напрямую. Все финансовые транши пошли через новую фирму, которая принадлежала лично Легостаеву.

Игра тут была сыграна тонкая. Я подозреваю, что это был всего-навсего тактический ход Легостаева. На самом деле ему приплатила сама «Де Вирс», чтобы «АЛМИРА» запаниковала и подписала с ними следующий, еще более солидный, контракт. Вот этого ему и не простили. Даже не в том дело, что через него пошли иностранные бабки, не в том, что он перехватил черный алмазный канал. Дело в его предательстве. Так что за решетку его упрятали его бывшие хозяева — «АЛМИРА». В наказание за самовольство. Причем сразу же выплыли какие-то старые, не известные никому дела — все приплели до кучи, всех собак на него повесили, чтобы надежнее было.

— А помочь ему как-то можно? — спросила Зоя.

— Наша братва пыталась ему предложить сделку. Он отдает им южноафриканский канал, они его освобождают под залог. Но «АЛМИРА» вмешалась и запретила даже приближаться к Легостаеву. А поскольку и бабок, и влияния у «АЛМИРы» больше — наши ребята отступили. Никому неохота быть найденным в канаве с оторванной головой. Или в Двине со вспухшим пузом. А такое у нас тут случается. Я знаком с адвокатом Легостаева — местные ребята к нему приставили этого парня, когда еще надеялись с него канал по черным алмазам срубить. Так вот, он мне рассказывал, как к нему пришли представители «АЛМИРы». Прямо на дом. Такие вальяжные господа, чуть ли не во фраках вечерних. И сказали: Легостаев — наш, сами решим, что с ним делать. Парень быстро все понял, передал братве и «Северкамню», чтобы не лезли. «АЛМИРА» намерена с Легостаева что-то получить, но что — я не знаю. Так что вашего родственника парят по полной программе.

Да, были еще тут и такие слухи. Боялись, что Легостаева приедет выручать какая-то влиятельная московская дама. Кто-то говорил, что она — его баба. А кто-то — что она юрист из высоких московских кругов. Но ее, по слухам, уже кокнули. (Зоя с Геной в этот момент быстро переглянулись.) Видно, несговорчивая была.

Вот так, Зоенька! — Журналист посмотрел на затаившую дыхание девушку. — Теперь рассказывай, тебя-то как зацепило в эту историю?

Зойка вскочила со стула, в волнении заходила по комнате, то и дело цепляясь полами длинной юбки за углы столов и шкафов. Геннадий молчал, обдумывая услышанное. Местный божок наслаждался произведенным эффектом и своей собственной информированностью.