Талер чернокнижника - Виталий Гладкий

На все вопросы милиционеров он лишь что-то нечленораздельно бормотал и глупо таращил свои большие черные глаза навыкате, увеличенные линзами до размера царского рубля.

– Это ты его убил!? Колись, сука! – подскочил ко мне все тот же юный «орел», когда меня поставили на ноги, и ткнул пистолет под мой нос. – Ну! Иначе грохну, как собаку! Прямо здесь!

Но я уже немного успокоился и приобрел способность мыслить здраво и обстоятельно.

– Двустволка ножами не стреляет, – заявил я дерзко. – Вы лучше присмотритесь. И не нужно тут меня стращать. Уберите ствол.

– Ты!…

– Успокойся! – придержал за руку молодого да раннего держиморду его старший напарник. – Быстро беги к машине, – приказал он молодому, – и вызови «Скорую», а также опергруппу. Будь осторожен!

– Есть…

Бросив на меня недобрый взгляд, молодой без особой охоты повиновался приказу. Когда он ушел, другой мент сначала осмотрел Альфреда (но к ножу прикасаться не стал), сокрушенно покачал головой, и уже совсем спокойно попросил:

– Расскажите, что тут произошло.

Я рассказал почти все, что видел и знал. Но безо всякой мистики. Иначе мент точно мне не поверил бы. Выслушав меня, он все равно недоверчиво покачал головой, а затем перевел взгляд на стену напротив, под которой все еще стоял бедный Андроник с поднятыми руками.

– Отойдите в сторону, – сказал мент Андронику и тот послушно проелозил по стене, словно его приклеили к ней. – Руки опустите…

Поглазев на следы, оставленные на стене дробью, он перевел взгляд на меня.

– Вы говорите, что убийца сбежал, – сказал он, пристально глядя мне в глаза. – Куда, в какую сторону?

– Наверное, вниз, – ответил я не очень уверенно.

– Не понял… Вы что, не заметили, куда он делся?

– В общем… да, не заметил. Раз – и его нету. Если честно, я здорово струхнул.

– Странно… Тогда, может, он побежал наверх?

– Не думаю.

– Почему?

– Вверху, конечно, есть люк, но он закрыт на замок. Серьезный такой замок, его так просто не откроешь.

– Но из подъезда никто не выходил!

– Как это – не выходил? – изобразил я удивление, хотя сам в этот момент подумал, что так оно, скорее всего, и есть. – А куда же он тогда девался?

– Вот и мне об этом хотелось бы знать…

Взгляд мента потяжелел, и он начал смотреть на меня остро и настороженно. Я понимал, что ему хочется немедленно обыскать весь подъезд, начиная с моей квартиры, но один он ничего не мог поделать. Нужно было ждать подкрепление – напарника и опергруппу.

Тем временем очнулись от своего «летаргического» сна и остальные жильцы нашего подъезда (в период летних отпусков их было не так уж и много), но мент, который оказался майором, предъявил всем свою ксиву в красной обложке и сказал, чтобы они убирались к чертям собачьим.

Народ упираться не стал (что было вполне понятно; кровь редко у кого вызывает положительные эмоции), и быстро разбежался по своим норкам. Но я почему-то думал, что до утра никто из них уже не сомкнет глаз.

Наконец к ментам прибыла подмога – дежурная опергруппа с экспертом и кинологом с очень симпатичной овчаркой на длинном поводке. Затем ко мне попытался прорваться Лукич, но его не пустили, чем сильно обидели. Вот уж точно – кому не спится в ночь глухую…

Потом приехала «Скорая помощь» – как всегда, с получасовым опозданием. А за нею примчался и немного помятый майор Ляхов.

Завидев мою физиономию (мне уже позволили одеться), он даже зубами заскрипел; наверное, от ярости. Интересно, что он в этот момент подумал? Наверное, сожалел, что меня не пристрелили его коллеги, когда застали над Альфредом с ружьем в руках.

Ну, такая себе ошибочка могла выйти, с кем не бывает. Труп лежал? Лежал, весь в кровище. Оружие в моих руках было? Было. А кто знает, что там у меня в голове. Уж он-то, наверное, не упустил бы такой удобный случай…

Альфреда увезли еще живым. Но за его жизнь я уже не дал бы и ломаного гроша. Так же, как и за свою…