Коралловый браслет - Анна Малышева

Это был странный день, весь прошедший под знаком утреннего происшествия, состоящий из недомолвок и оборванных фраз. Пока Илья прочесывал их маршрут в надежде найти отцепившийся ключик, Маша хозяйничала – размещала в холодильнике продукты, а в ванной – только что купленные мелочи, наводила порядок всюду, куда успевала повернуться, готовила обед. Когда Илья, спустя два часа, вернулся ни с чем, они вместе пообедали, после он тут же ушел к себе в комнату, а она в одиночестве мыла посуду… И, чтобы она ни делала, Машу преследовало ощущение, что Илья едва замечает ее присутствие. Он механически ел, не обращая внимания на вкус пищи, встал из-за стола, забыв сказать «спасибо», после лежал на разобранной постели в спальне, глядя в телевизор, работавший без звука и настроенный, как с удивлением убедилась Маша, на канал, передающий одни мультфильмы. За все время он обронил несколько слов, которые свидетельствовали об одном – его мысли по-прежнему вертелись вокруг неудачи с брелоком. В конце концов девушке надоели эти сетования, и она, присев на край постели, с укором произнесла:

– Сколько можно себя грызть из-за мелочи! Ты даже не заметил, что было на тарелке! А я ведь не так часто готовлю, мне нужно одобрение!

– Что было? – Тот с трудом отвел взгляд от экрана. – Нет, почему… Креветки с рисом.

– Размороженные креветки и рис в пакетиках… – вздохнула Маша. – В следующий раз постараюсь приготовить что-то настоящее.

– Мне все понравилось, – неубедительным тоном заявил Илья. – Скажи лучше, как найти твоего Пашу?

– Опять! И какой он мой?!

– Хорошо, моего. – Мужчина сел и, взяв пульт, выключил наконец телевизор. – И не раздражайся, пойми, для меня это уже дело чести. Так проколоться на чепухе! Ведь любую вещь можно украсть по частям! У тебя есть его телефон? Про Зою не спрашиваю, ей от тебя некуда деться.

– Есть его визитка, несколько телефонов… Что ты собираешься делать?

– Опять приглашу его в гости. И Зою тоже, пусть приезжает с твоим братом.

– О, Боже мой… – Маша устало откинулась на подушки. – Значит, не будет спокойной жизни! Ты иначе не можешь?

– Знаешь, я – псих! – с неожиданной прямотой признался Илья. – Пока не доведу дело до конца, не могу выбросить из головы. Даже не в наследстве дело, хотя, получается, ты его из-за меня потеряла! Меня провели – ты понимаешь?!

Внезапно девушка села и прислушалась. Далеко, на кухне, ожил забытый ею на столе мобильный телефон, поставленный на зарядку. Она даже обрадовалась предлогу прервать тягостный спор и выпрыгнула из постели.

Номер, отобразившийся на дисплее, был ей незнаком, и она ответила не без колебаний. В трубке раздался спокойный мужской голос:

– Можно Марию Баскакову?

– Это я, – еще больше насторожилась Маша.

– Мы с вами виделись позавчера, в понедельник. Я веду ваше дело. Амелькин, Николай Петрович.

– Мое дело… – растерянно повторила девушка, только сейчас заметив бесшумно возникшего в дверях Илью. Тот вопросительно поднял брови, Маша прижала палец к губам, призывая к полной тишине. – Конечно, я помню. Браслет уже можно забрать?

– А вас только это волнует? – иронично поинтересовался мужчина.

– Что-то новое появилось? – Маша снова взглянула на Илью, который подошел совсем близко, прислушиваясь к голосу, звучащему в трубке. На его лице появилось выражение брезгливой неприязни, он то ли услышал, то ли догадался, кто звонит.

– Нужно, чтобы вы приехали. – Амелькин говорил сдержанно и веско, как человек, знающий себе цену. – Потому что, Мария… э… Григорьевна, появился вопрос лично к вам.

– Относительно браслета? Дело в том, что…

– Относительно трупа, – отрезал следователь, внезапно рассердившись. – Мне что, повестку присылать? Рассчитываю, что так придете.

– Конечно, если надо… – Девушка окончательно стушевалась. Договорившись о времени визита и нажав кнопку отбоя, она развела руками: – Вот, придется прямо сейчас ехать. Лучше уж не откладывать, а то ночью спать не смогу. Ты со мной?

– А меня разве приглашали? – неожиданно желчно осведомился Илья.

– Нет, но…

– Даже не думай ему ляпнуть, что со мной живешь! – Взяв со стола сигареты, мужчина закурил и принялся расхаживать взад-вперед по кухне, отшвыривая ногой попадающиеся ему на пути табуреты. – Не знаешь меня, не общаешься со мной, поняла? Я привел тебя к нему один раз, помог, и все!

– Зачем такая конспирация? – Маша была обескуражена тем, что Илья так решительно отстранился от этого малоприятного визита. Сама она не испытывала никакого желания вновь встречаться со следователем и узнавать некие новые факты относительно убитого. – Что изменится, если он узнает?..

– Нечего ему узнавать! – отрезал Илья, остановившись в шаге от нее. Его глаза потемнели и сузились, взгляд лихорадочно метался, будто в ожидании удара. – Поедем вместе, но я тебя высажу в квартале от управления. Подожду… Да хоть в том кафе, где мы сидели.

– А что мне ему говорить, если он прямо спросит, встречаемся мы с тобой или нет?

– С какой радости он это спросит? – насторожился мужчина.

Маша запнулась. Она тщательно скрывала свою осведомленность обо всем, что касалось Амелькина, и, в частности, свой визит к нему. Девушка вовсе не была уверена, что Илья придет в восторг, узнав, как она по собственной инициативе разыскала его телефон и узнала подробности его увольнения. «Даже хорошо, что он со мной не пойдет!» – мелькнуло у нее в голове, и она нерешительно улыбнулась:

– Не знаю, он так странно на нас с тобой посматривал… будто пытался понять, в каких мы отноше– ниях?

– Разве он вообще на нас смотрел? – озадачился Илья. – Я не заметил.

– Мужчины таких вещей не замечают, – авторитетно возразила она, почувствовав твердую почву под ногами. – Он нами явно интересовался. Мной и тобой.

– Сплетник чертов… – Процедив это нелестное замечание сквозь зубы, мужчина тут же замолчал, будто опасаясь сказать лишнее.

У Маши рвалось с языка множество вопросов, но она тоже предпочла сдержаться. Время для откровений было явно не подходящее.

Она мгновенно собралась, ей даже переодеваться не пришлось, девушка вторые сутки ходила в одной и той же одежде. Когда они покидали квартиру, Маша напомнила:

– Нужно будет еще заехать за вещами, у меня ведь ничего тут нет… И кукла осталась недоделанная.

– Потом, все потом, – рассеянно ответил тот, так что девушка даже не сразу поняла, что ей отказывают.

Она хотела было возмутиться, но тут же поняла, что Илья попросту ее не услышит. Он выглядел полностью погруженным в свои мысли, и за все время, пока они ехали через пол-Москвы, едва обронил несколько слов, и все они касались уличного движения.