Убийство онсайт - Татьяна Шахматова

Вместе со мной в кабине оказались два американца, две немки и колумбиец, который почему-то путешествовал один. Все они, несмотря на жару, были одеты в теплые куртки, а колумбиец был еще и в кожаных перчатках и остроносой цветной индейской шапке с орнаментом из идущих гуськом лам. Американцы выразили удивление моим практически пляжным видом, а одна из девушек достала из рюкзака собственный свитер, который был совершенно белым, с нашитой в районе живота мордой панды.

— Оставь в кафе, когда будешь возвращаться, я заберу, — попросила немка, вручая свитер.

Подъем занял каких-то десять минут. Казалось, что ничего за такое время особенно измениться не может, но как только открылась дверь, я забыл и о белом цвете, и о морде панды на животе, поспешно натянув свитер под дружный хохот моих попутчиков. Да, с горами нельзя шутить, это известно каждому, кто хоть раз поднимался на высоту. На четырех тысячах метров дул пронизывающий ветер, а температура ощущалась не выше десять градусов. Заверив девушек, что максимум через час свитер будет дожидаться их в кафетерии, я отправился на поиски своей непредсказуемой тетки.

Боже мой, как живут люди на такой высоте? А ведь есть даже целые города, например, в соседней Боливии — миллионник Эль-Альто, а в Непале — Намче-Базар, которые забрались ровно на те самые четыре тысячи и, может быть, даже немного выше. Сейчас мне казалось, что живут в этих городах титаны, а никак не обыкновенные люди. Оказывается, ощущения от джетлага — это полная ерунда в сравнении с тем, что я испытал, поднявшись на Телеферико. Помимо холода, сырости от постоянно курсирующих прямо сквозь тебя облаков и пронизывающего ветра, имелось и еще одно неудобство — на высоте было нечем дышать. Сначала мне показалось, что воздуха здесь ровно на ноль рублей, ноль копеек. Пару дней назад мы прибыли с океана, где воздух густой, тягучий, полный запахов, воздух, которым можно не только напиться, но и закусить. Здесь же, на горе, все с точностью до наоборот. На шее начали вздуваться вены, захотелось плотно-плотно прижать их ладонями, чтобы ничего не лопнуло. Голова закружилась, и, если бы какой-то парень, который катил велосипед, не подхватил меня свободной рукой, я бы, наверное, отключился.

Парень довел меня до того самого кафе, в котором я должен был оставить свитер, и, усадив на лавочку, сел на велосипед и преспокойно укатил по тропинке.

Видимо, надо привыкнуть.

— Привет, классный свитер, — услышал я где-то над собой знакомый голос. — Ты опять за старое?

Интересно, сколько еще тетка будет поминать мне тот случай, когда ради одного дела пришлось переодеться в ее одежду^[5].

— Даже не надейся, такое не забывается, — усмехнулась Вика, но когда я поднял на нее глаза, то понял, что и такое, как на ней сейчас, тоже забудется не скоро.

На Виктории было надето сине-белое полосатое пончо, ковбойская кожаная шляпа и ярко-желтые шерстяные перчатки с тем же самым орнаментом из лам, что был на шапке у попутчика-колумбийца.

— Аутентично, — только и смог выговорить я, потому что говорить тоже оказалось непросто.

— Давай, адаптируйся, — сказала тетка, — и пойдем на ламах кататься.

Она принесла мне какой-то травяной чай в бумажном стаканчике и уселась рядом.

— Просто идеальное оказалось убийство, — проговорила Виктория. Мы не виделись с самого приезда с океана, и последние новости я узнавал либо по эсэмэс, либо по телефону.

Подобный способ передачи информации не шел ни в какое сравнение ни со скайпом, ни с мессенджерами и вызывал большие вопросы к информационному обмену между людьми в конце двадцатого века. Обо всех предыдущих веках в этом смысле даже страшно было думать. Если коротко, я почти ничего не знал и был в курсе о ходе операции только в самых общих чертах.

— Варгас и тут все рассчитал. Представляешь, этот финансовый, с позволения сказать, деятель перевел деньги якобы в качестве калыма за невесту на офшорные счета, которые оформил на имя своей Покахонтас. Снял деньги по доверенности и испарился. А девушку убил якобы ее любовник — гольф-тренер, с которым сам же Варгас ее и свел некоторое время назад. Тренер, конечно, тоже исчез, а сеньор Варгас, получается, оказался совсем не при делах. Ну просто святее всех святых. А в остальном — гений финансовых преступлений.

— Да, вы с Пашей времени даром не теряли, — ответил я, имея в виду, что они доискались практически до всего, но Вика подумала о чем-то своем, потому что хмыкнула как-то весьма неопределенно.

— Значит, Варгас давно вынашивал план своего исчезновения? — поинтересовался я, чтобы оставаться деликатным, хотя вопрос о Варгасе не был сейчас в числе моих приоритетных интересов.

— Да, около полугода назад начал заниматься. Как только проигрался на бирже в пух и прах.

— А должность директора «Гранде-Трафико»?

— У него такие долги, что этот доход оказался каплей в море. Он бы лишился всего. Сеньор Варгас принимал огромные вклады для игры на бирже. Местные жители, зная его удачливость и искренне веря в тот образ богача и любимчика фортуны, который он усиленно создавал, доверяли ему свои сбережения не хуже, чем в девяностые россияне относили свои кровные всевозможным Мавроди. Но в итоге Варгас проигрался, что называется, до исподнего, вплоть до того, что заложил всю свою недвижимость и часть принадлежащих компании «Гранде-Трафико» акций. Поэтому предложение японцев о нескольких миллионах долларов было воспринято им как большая удача. За свою репутацию, как и за золотой парашют, Варгас уже все равно не волновался, первое было уже не спасти, а второе ему не светило, его бы выгнали без цента, как только обнаружился бы факт того, что он заложил акции компании. Так что Пашино предположение о его невовлеченности по этой причине и было самым слабым звеном, оставившим Варгаса вне подозрений до самого конца. Та самая лакуна, которую мы не учли. Ну а дальше все было по схеме. Обналичив деньги своей убитой жены, последних доверителей по биржевым делам и продав некоторую оставшуюся незаложенной недвижимость, пышный господин Варгас в одночасье сдулся, сделав ручкой всем своим соотечественникам. Кстати, знаменитый «Роллс-Ройс» остался единственной ценностью господина Варгаса на территории Эквадора. Пожалуй, это только один момент, в котором он просчитался.

Кажется, чай помогал адаптации, потому что сделав несколько глотков, я почувствовал себя значительно лучше. Мы посмотрели друг на друга. Вика выглядела хорошо, только глаза немного припухли и покраснели. Впрочем, на такой высоте немудрено.

— Ты летишь со мной в Россию или с ним в Торонто? — наконец решился спросить я напрямую.

Она посмотрела в сторону и вместо ответа поинтересовалась, лучше ли мне. Мне было не просто лучше, а значительно лучше. Мне было хорошо, просто прекрасно. Я встал в полный рост и даже с удовольствием попрыгал на месте.

— В этот чай добавили немного листьев коки, — сообщила Вика. — Не знаю, чем тебя поили твои друзья на шайтан-автобусе, но на самом деле трава коки в малых дозах придает сил и помогает адаптироваться к высоте. Всего лишь.