Убийство онсайт - Татьяна Шахматова

Однако! Мне срочно была нужна Виктория.

— Шоумен бобруйский, — скривилась Вика, как только я дозвонился до нее по скайпу. Она проснулась и даже успела подключиться на конец видеоконференции.

Сейчас Вика завтракала, только, в отличие от моего завтрака, который составила лишь чашечка Хуана Вальдеса и вчерашняя эмпанадилья, ее завтрак представлял собой картину «Сон гедониста». Вика где-то раздобыла манго и какой-то кожистый желтый фрукт, похожий на огромную дыню, пицца, радиусом не меньше полуметра, красовалась посередине стола, вокруг пиццы выстроились соусы, сок в графинчике и даже мороженое.

«Офигеть!» — написал я ей в чат.

«Это разве не ты заказал?» — удивилась Вика.

«Я увидел ваше письмо в почте рано утром и понял, что, несмотря на мои предостережения, вы все-таки встали в пять утра», — к нам подключился третий участник. Окно всплыло неожиданно, как вражеская подлодка. Это был Павел, он же, как выяснилось, и заказал завтрак. Прямо из Торонто, прямо с конференции, которую сам же вел. Это ли не доказательство торжества технологий и правоты риторики, которую он только что высказывал?!

Я напрягся. Похоже, этот человек контролировал все. Интересно, в его прейскуранте на наши услуги джетлаг считался форс-мажорным обстоятельством? Однако он был мил. И даже шутил. «Приятного аппетита. Входите в курс дела. Рядом с вашим домом есть два магазина, названия которых напоминают коктейли для увеличения мышечной массы. Запомнить легко: Supеrmaksi и Megamaksi — тут все супер и мега. И там, и там много фудкортов и еды на заказ. Готовить в Эквадоре не стоит — всего и так полно».

Написав это, директор выскочил из чата так же стремительно, как и ворвался.

Мы с Викой только кивнули друг другу в окошке скайпа.

— Ты домой? — спросила Вика, все еще оставаясь под впечатлением от вторжения Кнопкина.

— Да, тут внизу есть кафе, пообедаю, и к тебе.

— Дома куча еды.

— Я хочу парильяду и гуакамоле — это вкус Эквадора. Я читал.

— Что?

— Я привезу.

— Можешь не стараться, обжора, этой пиццы мне хватит до вечера.

Больше говорить мы не решились.

А поговорить было о чем. Кроме того факта, что айти-директор за два дня полностью поменял стиль поведения, я заметил еще кое-что. Сегодня, когда Павел выступал на публике, стало очевидно, что тот призвук в его речи, который я расслышал вчера, но не опознал, так как он был едва уловим, — это гэканье. Паша говорил [суперhерои], [торhават’ця], [hоворил] и тому подобное. Несмотря на то, что грамматические особенности славянских языков нам читали давным-давно, еще на втором курсе, я прекрасно помню, что в белорусском языке достаточно фонетических приколов вроде яканья, дзеканья, цеканья, кучи твердых согласных, но вот последовательного гэканья в нем нет.

Я открыл карту диалектов. Сила и беда славянских народов в большой близости наших языков, по какой причине речь соседа кажется нам смешно искаженной собственной речью — весьма плодородная почва как для ощущения родства, так и для раздоров. Тем не менее Бобруйск — это не приграничный Гомель. Бобруйск почти в центре Белоруссии, откуда бы Паше перенять фонетику украинского языка? Однако карта диалектов говорила о том, что гэканье все-таки возможно. Проблема в том, что гэканье было не единственной странностью речи директора айтишников. Иногда Павел по-особому произносил слова, которые в русском начинались с приставки «от-». Так, «ответ» он пару раз произнес как «вiдвид», что-то среднее между украинским словом «видповидь» и русским «ответом», вместо «отстань» он отчетливо сказал «видчепись», а открытие превратилось в «видкрытье». Учитывая белорусское аканье и цеканье, у человека, чей родной язык белорусский, должны были получиться слова, звучащие иначе: «адказ», «адстань» и «адкрыцце». Интернет-переводчик оказался полностью со мной согласен. А вот про слово «влучно», которое является типичным украинизмом, Павлу напомнили и без меня.

Все это казалось бы ерундой — случайным смешением, местным диалектизмом, на что и сослался Павел, если бы не одно «но». У неожиданного лингвистического прозрения Искандера и у моих вполне себе последовательных подозрений есть вполне рациональное объяснение, которое как раз таки свидетельствует очень о многом.