Силиконовая надежда - Марина Крамер

Она посмотрела на министерского:

– Пожалуйста, погуляй минут десять, я должна обсудить пациентку.

Тот недовольно сморщился, но вышел.

– Мне сделать так, чтобы он ушел? – спросил Матвей, но Драгун отказалась:

– Все в порядке. Говорите, что там по Котовой.

Матвей отчитался о ходе операции, они обсудили, как следует вести девочку в послеоперационном периоде, и Матвей понял, что пора уходить.

– Вам точно ничего не нужно?

– Все в порядке, – повторила Аделина, и Матвей вышел из палаты.

К его удивлению, этого Павла нигде поблизости не оказалось. «Наверное, и впрямь гулять ушел, погода-то хорошая», – подумал Мажаров.

Он отправился в административный корпус через переход, но, задумавшись, свернул не налево, а направо, в коридор, ведущий вниз, к кухонному блоку.

Поняв свою ошибку, он уже собрался вернуться, когда услышал какую-то возню, шум борьбы и женский вскрик. Не раздумывая, Матвей кинулся в подвал, откуда доносились звуки. Метрах в пяти от него по полу катались два тела, а третье лежало чуть поодаль без признаков жизни. Мажаров в два прыжка подскочил к дерущимся и попытался разнять их, но они так вцепились друг в друга, что ему это не удалось. Тогда Матвей начал без разбора молотить кулаками по этому сплетению тел, даже не видя, кому и куда попадает. Наконец один из дравшихся ослаб или потерял сознание, и Матвей ухватил второго, еще сопротивлявшегося. Пару раз крепко встряхнув его, Мажаров пригляделся и увидел, что держит за грудки Павла. У того был разбит нос, рассечен лоб и из ссадины текла кровь, заливая глаза. Он тяжело дышал и еле ворочал языком:

– А… хирург… ну-ка… отпусти…

– Нет уж, уважаемый, пока не разберусь, не отпущу, – процедил Матвей и, волоча его за собой, ногой перевернул второго.

Это оказался худой довольно молодой мужчина в черной толстовке. Черты его лица показались Матвею смутно знакомыми, но он не смог вспомнить, где именно видел его. Парень был без сознания. Тогда Матвей, все еще надавливая на вывернутую руку Павла, повлек его за собой дальше, ко второму телу. Это была Анна. Она лежала на боку, поджав ноги к животу, голова запрокинулась назад, и из уха текла кровь.

– Я что-то ни фига не понял, – протянул Матвей, сильнее нажимая на руку Павла, так, что тот взвизгнул. – Это что тут у вас произошло?

– Не твое… не твое дело… – простонал Павел. – Отпусти меня… если… неприятностей… не хочешь.

– Неприятностей? Я? Даже не знаю… – Свободной рукой Матвей вынул телефон и позвонил в охрану. – Это Мажаров. Пришлите срочно кого-нибудь в переход к кухонному блоку и вызовите полицию. У нас посторонние на территории.

– Ты сейчас своими руками… карьеру свою угробил… – процедил Павел, сплевывая кровь, заливавшуюся ему в рот. – Ты знаешь… кто я?

– Да я как-то не боюсь чинов и регалий. А вот вы, господин хороший, изрядно мне надоели. Какого черта вы делаете там, где вам вообще не место, а? Это служебное помещение, и посторонних тут быть не должно.

– Это не твое дело…

– Что-то часто вы эту фразу повторяете, не нравится мне это.

– Давай по-хорошему… Ты меня отпусти, и я уйду. И даже забуду, что ты мне лоб рассек…

– Ну, за это извините, не рассмотрел. Но отпустить не проси, хочу разобраться.

Подоспели охранники, и Матвей передал им Павла, наказав следить за ним и ни в коем случае не отпускать. Сам же занялся Анной, которая начала приходить в себя.

– Аня, ты головой не тряси, у тебя кровь идет из уха, похоже, перепонка лопнула, – сказал он, видя, как та пытается сесть. – Но это ничего, заживет.

– Гек… – прошептала она. – Где Гек?

– Гек – это, видимо, вон тот парень в толстовке? Он жив, только в отключке. Возможно, это я его так… темно было, не разберешь, где кто, а они, как два бешеных кота, по полу клубком катались. Ничего, очнется. Кто это?

– Это… это брат Аделины…

– Чего? – удивленно протянул Матвей, оглядываясь на неподвижно лежавшего парня. – Брат?

– Да… родной… Она его ищет, а он здесь.

– Так вот кто тут по ночам с фонарем бегал… Ясненько. Ты скажи – сидеть можешь? – Она кивнула. – Тогда вот что… – Матвей отнес ее к стене, посадил, прислонив спиной. – Так пока лучше будет, а я посмотрю этого бедолагу.

К счастью, на помощь из отделения уже бежали Филипп и анестезиолог Сергей с аптечкой первой помощи. Следом пришли и медсестры с каталками, Анну и Гека уложили и отвезли в отделение, а Матвей направился встречать полицию.

Павла увезли в отделение, хотя он и угрожал неприятностями и полицейским, и Матвею. Мажаров же, подписав все, что требовалось, вернулся в реабилитацию. Аделины в палате не оказалось, но он точно знал, где ее искать. Именно там она и оказалась – в перевязочной, где Филипп обрабатывал длинный порез на плече ее брата. Аделина сидела в углу перевязочной в кресле-каталке и, сцепив в замок руки, неотрывно смотрела на стол, за которым работал Филипп. Когда Мажаров вошел, она подняла на него глаза и пробормотала:

– Спасибо.

– Да за что… а кто это его так располосовал? Вроде никаких ножей там не валялось, а порез-то о-го-го…

– Был еще один нападавший, – сказал вошедший в перевязочную анестезиолог. – Аня сказала. С ней там полицейский сейчас беседует.

– Еще один? – повторила Аделина. – То есть кого-то поймали?

– Да. Знакомый ваш из министерства.

– Что?! – Она побледнела и сделала такое движение, словно собиралась встать из кресла, но Матвей оказался рядом и не дал ей сделать этого:

– Спокойно. Нам хватит двух пострадавших, мы ж не неотложка. Его задержали до выяснения, но, похоже, тут еще много чего придется выяснять.

А с братом вашим все в порядке будет, да, Филипп?

– Разумеется, – откликнулся тот. – Зашил я его красивенько, будет тоненький шрам, так даже интереснее – девушки начнут восхищаться.

Аделина не сводила с Матвея глаз:

– Откуда вы знаете, что он мой брат?

– Аня сказала.

– А Аня… Она откуда это знает?

– Ну, это вы у нее потом спросите. А что за странное имя у него – Гек?

– Гек? – повторила Аделина, словно пробуя имя на вкус. – Нет, его зовут Николай.

– Анна сказала – Гек. Но это не важно. Главное, все живы, все здоровы, все нашлись.

Она сжала руку Матвея и молча кивнула, снова уставившись на лежащего на столе брата.