Муж, труп, май - Мария Жукова-Гладкова

– А что они делают, когда не снимаются? – спросила я.

Отец Иоанн пожал плечами и предложил – если хочу – заехать в бывший пионерский лагерь и посмотреть самой.

– Там вход свободный, – сказал он невозмутимо. – Вы вообще нас можете там подождать, если так хотите сопровождать.

– Но… – открыла рот Кристина.

– В жизни нужно идти на компромиссы, – наставительно сказал ей отец Иоанн. – Уважаемые Лариса Михайловна с Петром Васильевичем не хотят тебя отпускать. Ты хочешь ехать одна. Так давайте договоримся. Вначале едем все вместе. Лариса Михайловна с Петром Васильевичем заезжают в лагерь, мы с тобой едем дальше на кладбище, потом заезжаем за ними и едем домой. Оттуда до кладбища совсем недалеко.

Отец Иоанн посмотрел на меня. Я кивнула.

– Поехали, – принял решение Петр Васильевич, вероятно, планируя внести какие-то коррективы по пути. Например, позвонить помощникам.

Но у меня еще был вопрос к Кристине.

– Что «Даша» делает на этом кладбище? – спросила я.

– Не знаю, – ответила Кристина, глядя на меня честными глазами.

– Она вам опять звонила?

Кристина кивнула.

– Велела что-то привезти?

– Конечно. Вы что, не видите, чем я занимаюсь? А вы меня отвлекаете! Так мы до вечера не справимся!

– Но это вещи вашей подруги Сюзанны…

– А то я не знаю!

– Но…

– Даше всегда нравились вещи Сюзанны. Она ей всегда комплименты говорила. Я думала, что для того, чтобы позлить меня, а оказывается, они ей на самом деле нравились, и она хочет носить их в раю.

– И что? – мы быстро переглянулись с Петром Васильевичем.

– Вот я и выбираю летние вещи, которые можно носить в раю.

Она вообще нормальная?

– «Даша» сказала, что нужны только летние?

– А вы разве не знаете, что в раю – вечное лето? – посмотрел на меня отец Иоанн.

Так, понятно, почему Кристина опять к нему побежала… Значит, за консультацией.

– «Даша» сказала, что встретит вас на кладбище? – уточнил Петр Васильевич. Возможно, он уже прикидывал, не вызвать ли к Кристине санитаров.

– Нет, она просто дала указания, где оставить вещи. И я должна их оставлять без группы сопровождения! Так, хватит меня отвлекать! Я и так потратила много времени. Идите ешьте. – Кристина посмотрела на отца Иоанна. – Иди на кухню. Лариса тебя накормит. А я здесь одна закончу.

Отец Иоанн спустился вниз вместе со мной и Петром Васильевичем.

– Вы на самом деле лучше на кладбище не суйтесь, а вызовите своих людей, чтобы заняли там места заранее, – сказал он Петру Васильевичу. – Отсоединитесь от нас у этой общины, чтобы Кристина успокоилась. Я тоже на кладбище не пойду. Мне самому будет спокойнее, если ваши люди за ней проследят.

– Вы о ней так беспокоитесь?

– Мне не нужна лишняя головная боль. От вас в частности. Я здесь голову ломал, что мне делать. Звоните своим подчиненным. И берите на себя всю ответственность.

Петр Васильевич для начала уточнил, что известно отцу Иоанну. Известно было немногое. Ночью опять звонила «Даша», которой захотелось заполучить вещи Сюзанны, которые можно носить в Раю. Их требовалось сложить в одну сумку и отвезти на вполне определенное кладбище, на вполне определенную могилу – какой-то юной девушки, похороненной около месяца назад, с которой «Даша», по ее словам, недавно познакомилась в раю. Поскольку Дашина могила далеко от Петербурга, эта милая девушка любезно согласилась передать вещи «Даше».

– Я слышала о том, что вещи передают в гробу с новым покойником, – призналась я.

Петр Васильевич странно посмотрел на меня. Я сказала, что когда умер мой муж, ко мне приходила женщина из нашего дома, которую я до того дня знала только визуально. Мы даже не здоровались. Она попросила положить в гроб моего мужа вставную челюсть своего. По ее словам, муж снился ей по ночам и просил прислать челюсть. Его забирали из дома на «Скорой» рано утром, челюсть он не вставил, умер в больнице, в морге челюсть не взяли, сказали, что уже не вставить. Она так и осталась лежать дома.

Я челюсть в гроб к Мише положила. Потом слышала еще две подобные истории. В обоих случаях покойники снились близким родственникам и точно указывали, кто из знакомых в ближайшее время умрет – то есть к кому положить «посылку». В одном случае это была тетрадь со стихами, которые для себя писал покойный, в другом – любимые ботинки.

– Я согласен с тем, что параллельный мир существует, – серьезно сказал отец Иоанн. – Но вы же понимаете, что в данном случае происходит нечто совсем другое.

Он посмотрел на Петра Васильевича.

– Я повторяю: мне не нужны лишние проблемы, которые вы можете мне обеспечить. Я хочу дальше сниматься в кино и… В общем, жить так, как жил раньше. Я и подумать не мог, что меня ждет такая головная боль, когда знакомился с Кристиной! Я же понятия не имел о том, что у вас здесь происходит. Оно мне надо? Вызывайте своих людей, полицию, МЧС, кого угодно. Ведь за сумкой кто-то должен прийти. Вы это понимаете не хуже меня.

«Бедный страдающий альфонс, – усмехнулась я про себя. – Выбрал не ту женщину, а теперь не знает, как спасти свою шкуру».

– А почему Кристина собрала все вещи Сюзанны? – спросила я вслух.

– Да чтоб не пропали! Не оставлять же их хозяйке квартиры.

– А где Сюзанна?

– Понятия не имею. Это надо у Кристины спрашивать.

– Она ей тоже звонила?

– Насколько я понял – да. То есть Кристина знала, что Сюзанна собирается в ближайшее время съезжать с той квартиры. Я не совсем понял, что там с любовником, который ей эту квартиру снимал.

– Не важно, – махнул рукой Петр Васильевич, который знал.

– А как Сюзанна отнеслась к тому, что «Даша» захотела получить ее вещи?

Отец Иоанн пожал плечами.

– Но она точно сказала, что ей нужны именно вещи Сюзанны? – уточнил Петр Васильевич.

Молодой мужик задумался.

– Лучше, конечно, уточнить у Кристины… Но сейчас мне кажется, что это она сама так решила. Дайте я подумаю… Я не очень обращал внимание на тот бред, который несла Кристина. Пожалуй, она сказала, что ей звонили и Даша, и Сюзанна. Даша хотела, чтобы Кристина принесла на кладбище нарядные летние вещи, которые можно носить в раю.

– Она это пару раз повторила, – напомнила я.

– Вот-вот. А Сюзанна просила собрать ее вещи в той квартире. Тогда Кристина и решила отдать «Даше» чужие вещи, а не свои. Свои жалко. А Сюзанна когда еще появится, если просила все сложить у вас в мансарде? И помнит ли Сюзанна все, что у нее было? Вы же видели это количество барахла!

– Может помнить, – заметила я.