Английский экспромт Амалии - Валерия Вербинина

– Абсолютно ничего.

– Да, – сказала Амалия со вздохом, – если там и были следы, дождь все смыл. Досадно.

– Ничего, – свирепо отозвался Арчи, – рано или поздно ему понадобится доктор, и тут-то мы его и сцапаем, голубчика.

– Он? – задумалась Амалия. – Да, скорее всего, что именно он.

– А что? – насторожился Арчи.

– Могла ведь быть и она. Но подпилить дерево, а потом идти добивать человека дубиной… Это нехарактерно для женщины.

– Он или она, им все равно несдобровать, – объявил Арчи.

Амалия обернулась к нему и заметила, что на нее смотрят два лучистых солнышка вместо глаз.

– Арчи, – шепнула Амалия, – прекратите так сиять, это неприлично.

– А? – Бедный Арчи едва не поперхнулся.

– Ладно, неважно, – вздохнула Амалия и поцеловала его в щеку. Роджерс, наблюдая за этой сценой, прямо-таки таял от умиления.

– Главное, – говорила Амалия, попивая чай, – поскорее найти того, кто пытался убить меня. Скорее всего, именно он покушался и на вас. Идея насчет доктора недурна, но вряд ли тот человек успел до него добраться.

– Почему?

– Мертвому врачи без надобности.

– Да? Тогда как же он вообще смог уйти?

– Это-то меня и интересует. Я стреляла в него три раза, и он стоял надо мной. Думаю, все три пули попали ему в живот. Нет, он не мог уйти далеко с такими ранами.

– Вы могли промахнуться и лишь задеть его.

– Я слишком хорошо стреляю.

– В темноте, не забудьте!

– Для меня там было достаточно света.

– Револьвер сделал осечку.

– Осечку? Три пустые гильзы в трех камерах? Бросьте!

– Тогда вы просто ошиблись.

– Человек может ошибаться, Арчи, но револьвер системы Кольта – никогда.

– Кто это сказал?

– Один парень стоимостью в пятьсот долларов.[31]

– Не понял?

– Такова была обещанная за его голову награда.

– Странные у вас знакомые, Амалия.

– Не хуже ваших врагов, Арчи.

– У меня нет врагов.

– А мышьяк? А дурман?

– Так вы тоже знаете? Бертон нашел в сене Одинокой Звезды его стебли и принес мне.

– Это меня не удивляет: они должны были там оказаться.

– Вас вообще трудно удивить.

– Ну вот, вы опять за свое!

Наступило молчание. Арчи, наклонив большую голову, внимательно рассматривал что-то у себя на коленях.

– Пока вы были в Лондоне, ко мне приезжал один человек… – заговорил он глухо. Амалия ничего не ответила. – Он сказал мне, что вы… словом, что вы шпионка.

– Не люблю это слово, – поморщилась Амалия. – Скажем так: я агент, исполняющий поручения, и только.

– Поручения? Например, поссорить Ундервуда и Лаймхауза?

– Они сами сделали за меня всю работу, – раздраженно сказала Амалия. – Если бы не вечное стремление Лаймхауза все держать под контролем, из-за которого он залез в постель к леди Ундервуд…

– Вы меня считаете за дурака? – неожиданно вспылил Арчи. – Ведь я же сам, своими ушами слышал, как вы при мне запустили этот слух!

Слов нет, герцог Олдкасл оказался умнее, чем думала Амалия. Вообще-то это ее скорее обрадовало – общество глупца никогда не льстит умной женщине, оно принижает ее в собственных глазах.

– Арчи, – промолвила она спокойно, – вы вправе меня осуждать, но я ненавижу войны, из-за чего бы они ни происходили. А Ундервуд и Лаймхауз – два мерзавца, получившие по заслугам, и только.

– А Рейли? Как же он?

– А, вы же еще не знаете, – протянула Амалия и рассказала, отчего погиб Рейли.

– Значит, вы думаете, что его убили Брюс и Мэри, которые желают моей смерти, потому что она им выгодна? – в упор спросил Арчи.

– Или те, кто исполняют за них грязную работу.

Арчи передернуло.

– Да, пожалуй, вы правы, – буркнул он. – Хорошо бы знать, где они теперь обретаются. Эй! Скрэмблз! Отнесите от меня послание кузенам и не уходите, пока они не дадут ответа.