Воровской общак - Сергей Донской

Самсон остановил его одной рукой, а другой сделал приглашающий жест, обращаясь к пленнику:

— Бросай сюда свой лопатник, дядя Сэм. — Брезгливо вытащив карточки и закатанный в прозрачную пленку листок бумаги с цифрами, он спрятал добычу в нагрудный карман, застегнул его и пихнул бумажник обратно. — Забирай. Нам лишнего не нужно.

— Что будем с деньгами делать? — спросил у него Руслан.

— А ты как думаешь?

— Мы все должны вернуть владельцам. Все до копейки, то есть, до цента. Если они сочтут нужным, то отблагодарят нас сами. Нет — перебьемся.

Слушая друга, Самсон смотрел куда-то в сторону, после чего кивнул:

— Считай, наши мнения сходятся. — Больше не сказав на эту тему ни единого слова, он присел напротив Салливана и включил видеокамеру. — А теперь рассказывай, петух американский. Как моего кореша фаловали грабануть хату держателя общака, как его подставили, ну и про все остальное. От «А» до «Я».

— Можно даже от «эй» до «зет», — вставил Руслан.

Салливан вытаращил глаза, как тогда, когда вынырнул из моря, освещенного пожаром на яхте.

— Но я же отдал вам деньги! — воскликнул он.

— Не деньги, а всего лишь карточки, которые могут оказаться пустышками, — нравоучительно произнес Самсон, укладывая пистолет рядом с собой, чтобы можно было сразу схватить его при необходимости.

А Руслан, не выпуская свой пистолет из пальцев, сурово добавил:

— Тебя за твои штучки пристрелить мало, сука. Рассказывай, как было дело. А если попытаешься отмалчиваться, то отмалчиваться будешь мертвым, усек?

И снова Салливану не пришлось повторять сказанное дважды. Посматривая то на своих похитителей, то в глазок камеры, он начал давать показания.

Сначала Руслан слушал, а потом понял, что выносить откровения этого подонка выше его сил. Ведь он, Руслан, повелся на закинутую наживку, как последний лох. Тьфу, даже вспоминать противно!

Сплюнув, он отошел в сторону и уставился на звездный небосвод. «Если упадет звездочка, — загадал он, — то я проснусь, и Земфира окажется живой».

Глупое желание, которому было не суждено сбыться!

Салливан говорил в камеру все тише, все более монотонно, украдкой наблюдая за Самсоном, борющимся со сном. Улучив момент, когда веки парня на секунду сомкнулись, он схватил пистолет, лежащий на палубе. Самсон, моментально очнувшийся и открывший глаза, получил сокрушительный удар босой пяткой в лоб и опрокинулся на спину, как беспомощный жук, бестолково перебирающий всеми своими лапками. Салливан не спешил убивать его. Первую пулю он намеревался выпустить в вооруженного, а, значит, гораздо более опасного Руслана.

Хищно оскалившись, он вскинул пистолет, придерживая левой рукой запястье правой.

Хлоп!

Руслан услышал выстрел и ощутил резкий толчок в спину, бросивший его вперед, на поручни. Еще не ощущая боли, он резко развернулся на месте и, почти ничего не видя перед собой, сделал два ответных выстрела. Во время короткого промежутка между ними новая пуля вонзилась в его грудь и выломилась наружу с куском лопатки.

— С-сука, — прошипел Руслан, пытаясь сохранить равновесие, словно твердо решил умереть стоя.

Салливан снова прицелился. Самсон затаил дыхание, опасаясь, что пуля найдет и его, по-прежнему лежащего на палубе. Но Салливан вел огонь исключительно по Руслану. Он по-прежнему не брал Самсона в расчет.

Руслан не имел ничего против того, чтобы умереть, однако не оставлял надежды забрать с собой врага. Покачнувшись, он начал стрелять туда, где видел ослепительные вспышки вражеского огня. Он нажимал и нажимал спусковой крючок, пока не кончились патроны, а потом выронил пистолет и упал лицом вверх. Звезды равнодушно смотрели на него из космических далей. И ни одна не торопилась прочертить в небе волшебную линию, дабы исполнить загаданное Русланом желание. Лимит чудес и удач, отведенных ему свыше, был исчерпан. Все кончилось.

Руслан отчетливо понимал это, но страшно ему не было. Ему было все равно. Он подмигнул слезящимся глазом самой яркой звездочке на небе. Пусть знает, что ему совсем не страшно.