Русалка в золотой чешуе - Владимир Колычев

Когда Лариса подошла к главному входу, истоминского охранника там уже не было. Только с одной мраморной ступеньки на другую тонкой короткой струйкой стекала кровь. Выстрелили в спину, а труп в дом утащили. Без шума сработали, без пыли. А кровь смывается легко.

Теперь парни разберутся со вторым охранником и с Истоминым. Возможно, это уже сделано. Лишь бы Натали пуля не зацепила!

Эта мысль ускорила шаг Ларисы. Она ворвалась в дом, прошла через холл и чуть не вскрикнула, увидев еще один труп.

В проходе между главным холлом и обеденной зоной лежала Ксения. Во лбу маленькая дырочка, в широко распахнутых глазах застыл ужас. В воздухе остро пахло порохом и смертью.

Так же пахло и в апартаментах Натали. Охранник лежал на полу в холле, а Истомин – в кабинете. И тот не жилец, и другой.

Но в кабинете на диване лежала и Натали!

У Ларисы душа перевернулась.

– Обморок у нее! – с усмешкой пояснил Федос. – Нормально все. Надо бы здесь прибраться.

Хома схватил Истомина за руки, Шалый – за ноги.

В этот момент появился Рыжун с пистолетом-пулеметом в руках.

– Все, готов! – с горящими глазами выпалил он.

– Кто готов? – не поняла Лариса.

– Да Ксения под руку подвернулась, – с легким сожалением сказал Федос. – Пришлось и ее муженька… или нет?

– Говорю же, готов! – заявил Рыжун.

– Кто готов? Антон Викторович? – Лариса схватилась за голову. – Он же мой дядя!

– Двоюродный.

– Да какая разница?

Федос хмуро глянул на Ларису и вдруг вскинул руку. Она и понять ничего не успела, как оглушительная пощечина швырнула ее в сторону. Женщина едва удержалась на ногах.

– Возьми себя в руки!

Лариса потрясенно кивнула, соглашаясь с ним. Да, истерика сейчас неуместна. Жаль, конечно, Антона Викторовича, но лучше лишиться родственника, чем потерять свободу. Хома и Шалый отнесли Истомина в купальный павильон и вернулись за телохранителем, но Федос отправил их прибраться на первом этаже. Ксения и ее муж должны были вылететь в трубу.

Лариса с ужасом смотрела на Федоса. Как бы в его лихую голову не пришла мысль избавиться от нее самой. Зачем она нужна, если есть Натали?

Федос и Рыжун утащили труп охранника.

Только они ушли, как появилась Натали. Она очнулась, вышла из кабинета и замерла, тупо глядя на Ларису. Бледная как смерть, подбородок дрожит, руки трясутся.

– А где Истомин? – едва слышно спросила вдова.

– Уехал.

– Нет. Я видела, как его убили!

– Тебе приснилось.

– Нет, я видела!

– Может, он тебя на свою сторону перетащить хотел?

– Что ты такое говоришь? – Натали пугливо подалась назад.

– Ты согласилась?

– Да что ты!

– Значит, перетаскивал?

– В общем, да. Но я отказалась. – Натали скрестила ладони на груди.

– Уже не важно, отказалась ты или нет.

– Отказалась… – Натали осеклась, увидев на полу лужицу крови.

Она метнулась в кабинет. Там кровь на полу, на стене. В обморок вдова не упала, но Лариса на всякий случай обняла ее.

– Не бойся, никто тебя не тронет. Если будешь умницей.

– Я буду умницей. Никому ничего не скажу.

– Тебе нужно успокоиться. Закинуться хочешь?

Натали резко повернулась к ней:

– Да!

Ее, казалось, испугало свое же собственное согласие.

Лариса натолкла таблеток, подала ей порошок, поднесла стакан воды.

Натали приняла снадобье, затем мотнула головой и сказала:

– Это в последний раз. У меня ребенок!.. Мне нельзя.

– А ты и не будешь. Это снотворное, – сказала Лариса.

Она и сама не злоупотребляла колесами, и Натали не советовала. Все правильно, им действительно нужен здоровый ребенок. Да и Натали должна жить долго.

Пока Натали засыпала в своей постели, Лариса смыла кровь с пола и со стены в кабинете. Она прибралась в холле и на ступеньках крыльца, прошлась по цепочке густеющих капель, которая вывела ее в купальный павильон.

Там тоже шла уборка. Шалый орудовал тряпкой, смывая кровь с пола вокруг люка. Трупов нигде не было видно. Федос возлежал в шезлонге, а Рыжун как ни в чем не бывало плавал в бассейне.

– Все путем, подруга! – заявил Федос.

Он по-хозяйски посмотрел на Ларису, всем своим видом давал понять, что не собирается подчиняться ей.

– И где все?

– В трубе. Ночью спустим. Натали где?

– До утра спать будет.

– Чем ты ее накачала?

Лариса промолчала. Какая разница, от чего уснула Натали, главное – результат.

– Мы машину отгоним, а ты баньку пока затопи, – приказным тоном проговорил Федос.

Лариса метнула на него гневный взгляд, но бандита это лишь позабавило.

Он подошел к ней, обнял за талию, свысока глянул в глаза и заявил:

– Я теперь здесь основной!

– Сделаешь Дану и Матвея, будешь основным! Я тогда и баньку натоплю, сама мочалкой для тебя стану и мылом.

Федос подавленно промолчал. Какое-то время он смотрел на Ларису, а затем велел ей принести три-четыре черных костюма из гардероба покойного Власова. Ему нужно было сымитировать Истомина и его охранников.

Пока Лариса одевала Федоса, Хому и Шалого, Рыжун с Патриком выгнали из эллинга катер. Задумка правильная. Парням не стоило возвращаться через контрольно-пропускной пункт. Они завезут «Гелендваген» Истомина куда-нибудь в лес, неподалеку от реки. Рыжун доставит их домой на катере.

Все это было правильно, но Ларисе совсем не нравилось, что Федос вел себя в чужом доме как хозяин. Еще чуть-чуть, и он совсем сядет на голову. Или уже?..

А баньку Лариса натопит. И поляну накроет. Все будет, но после того как труба очистится от трупов.

Братва уехала. На охране остались только два бойца. А дом большой, и где-то здесь мог находиться Матвей.

Натали спала. А дом вдруг ожил. То справа скрипнет, то слева, то сверху. Ларисе казалось, что Матвей подкрадывается к ней. Она то и дело вздрагивала, пугливо оглядывалась, а однажды вскрикнула, заметив на полу тень от пролетевшей за окном птицы. Но Матвей так и не появился.

Она не сдержала вздох облегчения, когда вернулся Федос со своими бойцами. В хорошем настроении, но с желанием хорошенько развеяться. Он очень обиделся, когда Лариса отказала ему в баньке, и открытым текстом без всякого стеснения послал ее на три буквы.