Он все видит! - Марина Серова

– Кажется, отпускает, – сказала она, когда до больницы оставалось всего два квартала.

А вот меня «отпустило» только тогда, когда я передала Дашу на попечение врачей. Потом часа два я бродила по больничному саду, пока не увидела на аллее ее лечащего врача.

– Здравствуйте, Лариса Анатольнвна, скажите, как там Засухина?

– Мы поставили ей систему, и состояние стабилизировалось. С ребенком тоже все нормально. Теперь вашей сестре нужен строгий постельный режим. Натряслась она сильно, да и съела вчера что-то не слишком подходящее для ее состояния, – сказала врачиха, и я вспомнила, что вчера в кафе мы с Дашей ели плов, который оказался очень жирным и острым. Вечером только чайку попили. А утром она практически не завтракала. – Скажите, вы хоть все намеченные дела успели сделать?

– Да, успели.

– Ну вот и хорошо. Поезжайте домой и не переживайте, если Даша не ответит вам по телефону. Мы пока что запретили ей пользоваться мобильником.

– Надолго?

– По крайней мере, в течение суток.

– Спасибо, что предупредили меня.

* * *

Когда я вернулась домой, Ариша принялся ходить вокруг меня кругами, как кот. Так бывало всегда, когда он хотел сообщить мне нечто важное, но все никак не решался.

– Нам надо поговорить, – наконец созрел он и открыл дверь в гостиную «рококо», мимо которой я в тот момент проходила.

– Давай поговорим, – сказала я, быстрым шагом прошла в гостиную и села на банкетку с гнутыми ножками, закинув ногу на ногу. – Я тебя внимательно слушаю, дедуля.

Ариша уселся за круглый дубовый стол, накрытый парчовой скатертью с бахромой, и сказал:

– Знаешь ли, Полетт, сегодня утром я позволил себе включить прослушку, и то, что я услышал, заставило меня очень серьезно задуматься.

– О чем? – уточнила я.

– О многом – о смысле жизни, о том, правильно ли мы растрачиваем время, данное нам свыше, не принимаем ли мы свои привычки за непоколебимые законы природы…

– Извини, Ариша, но я не совсем понимаю – к чему ты клонишь? Ты знаешь, я так устала за эти два дня, столько всего передумала, что мне просто не до того, чтобы попытаться угадать твои мысли. Не мог бы ты просто и ясно изложить, что именно ты услышал и почему тебя потянуло пофилософствовать из-за этого?

– «Пофилософствовать», – дедуля тяжело вздохнул, – это ты правильно сказала. Человек начинает философствовать, когда он вдруг понимает, что дни его уже сочтены…

– Нет, я сейчас точно сойду с ума! Ты говоришь какими-то загадками. Даша все утро бубнила о том, что зря мы все это затеяли. Надо было ей, мол, вернуться к отцу, в Пролетарку, а Ковалевы пускай себе купались бы в богатстве. А что, все правильно, достаток в старости – это продление молодости!

– Полетт, не ерничай!

– Даже и не собиралась. День сегодня, что ли, такой странный? Может, магнитные бури?

– Обыкновенный сегодня день, а вот вчера кое-что случилось. – Ариша выдержал паузу, а затем наконец озвучил то, к чему он так долго меня подводил: – С Татьяной Владимировной случился инсульт!

– Что?!

– Да-да, кровоизлияние в мозг, – пояснил дед. – Это произошло после звонка нотариуса. Он сообщил ей, что внезапно объявилась законная наследница имущества ее сына, к тому же – беременная. Причем пришла она к нему вместе со своим адвокатом, который угрожал всех их засадить за решетку, если дело не решится в пользу его клиентки.

– На самом деле Крючков ему не угрожал, – поправила я, – вопрос с нотариусом решился на удивление тихо и мирно. Впрочем, Женька – настоящий профессионал.

– И в результате Ковалева попала в реанимацию.

– Ариша, подожди, неужели ты собираешься обвинить меня в том, что произошло с Татьяной Владимировной?

– Не только тебя, но и себя! Мы оба косвенно виноваты в том, что эта еще совсем не старая женщина может остаться инвалидом на всю жизнь.

– Дед, она же сама во всем виновата! Ты забыл, что она творила? То градусник разбила, чтобы Даша ртутными парами надышалась, то ее витамины на дрянь какую-то, на отраву подменила, а потом еще какую-то пакость ей готовила…

– Это все так, но мы должны были спросить себя: почему она так поступала? – сказал Ариша тоном заправского защитника.

– Ясно, почему! Она хотела избавиться от наследника, – ответила я по-прокурорски строго.

– Полетт, ты рассуждаешь как-то однобоко. Я хочу тебе напомнить, что Татьяна Владимировна потеряла единственного сына, причем дважды.

– Как это – дважды? – удивилась я.

– А вот так! В первый раз – когда Роман женился, а во второй раз – когда он скоропостижно умер. Не успела она отойти от этого шока, как муж преподнес ей новый сюрприз – задумал с ней развестись. Стресс у нее все накапливался, накапливался, и вот – выплеснулся наружу в столь извращенной форме. Она принялась изводить невестку, считая ее виновной в смерти сына. Никто из ее окружения не захотел помочь, все лишь усугубляли ее сложное положение. И мы с тобой – в том числе. Несчастная женщина сбежала из «прóклятого» дома в город и начала там кидаться от шопинга к алкоголю и обратно, а потом ей позвонил этот нотариус…

– Та-ак, – протянула я, – и откуда же тебе стали известны такие подробности – насчет шопинга и алкоголя? Кто тебе все это накапал на мозги, а?

– Никто мне не накапал…

– Ну, конечно: во всем, что ты мне сейчас наговорил, так и прослеживается женская логика. Интересно, кто же за всем этим стоит? – я начала размышлять вслух: – Ты сказал, что включал сегодня прослушку. Надо полагать, Ковалеву кто-то сообщил о том, что произошло с его супругой. Сама Татьяна Владимировна не могла этого сделать… Значит, это был, точнее, была женщина, которая знала все подробности ее личной жизни. По-моему, я знаю, кто звонил Ковалеву!

– Ну и кто же?

– Ирочка, подруга его жены. Не удивлюсь, если, вернувшись в город, Татьяна с ней помирилась.

– Да, я действительно слышал телефонный разговор Ирины с Виктором, и он произвел на меня сильное впечатление.

– Я бы даже сказала, чересчур сильное. Похоже, эта Ирина прочищала мозги Ковалеву, а прочистила-то их тебе вместо него.

– Полетт, но разве мы с тобой оба не поучаствовали в том, чтобы приблизить Татьяну Владимировну к инсульту?

– Лично я участвовала совсем в другом – в деле восстановления справедливости. И нисколько об этом не жалею!

– Ты молодая, у тебя еще вся жизнь впереди, – Ариша снова принялся философствовать, – а на меня надвигается закат. Полетт, я не могу позволить себе омрачать свой закат неблаговидными поступками!

– Тогда перестань играть в карты! Вот это действительно порочное увлечение.

Дедуля поджал губы и не нашел, что мне ответить. Мы долго сидели с ним молча и размышляли, каждый о своем. Я думала о том, что произошло с Дашей. Всю ночь ей снилась свекровь. Это сон лишил ее хорошего настроения, аппетита и заставил пожалеть о том, что она пошла наперекор обстоятельствам. По дороге Засухиной стало плохо, но, к счастью, все обошлось. Угроза преждевременных родов миновала. Наверняка все это не было случайностью. Внезапная болезнь Татьяны Владимировны каким-то непостижимым образом повлияла на состояние ее беременной невестки. Я спрашивала себя: как бы все сложились, если бы Даша торжествовала, одержав в конторе этого нотариуса полную победу? Неужели она получила бы наследство, но при этом потеряла бы ребенка?