Дама пик - Алексис Лекей

Вечер вторника

Себастьен Гроссар, ул. Университетская, 227, Париж 75007

Жюли Родез, ул. Анатоля Франса, 22, Коломб 92

Стефан Олье, ул. Шалиньи, 15, Париж 75012

Эмерик Танги-Фрост, ул. Алле, 21, Париж 75014

Жорж Форье, тупик Гетэ, 8, Париж 75014

Ален Карьеф, Вилла Моне, 19, Париж 75019

Катрин Амар-Фюзен, ул. Круа-Нивер, 82, Париж 75015

Элуа Вилкевиц, ул. Розье, 12, Париж 75004

Вальдек Мирманс, ул. Рейнуар, 12, Париж 75016

Стефани Маллори, аллея Руа, 1, Сен-Жермен-ан-Лэ 78

Жак Фаильоли, площадь Орлож, 33, Лион 69000.

Она рассматривала список со смесью нарастающей ярости и досады. Четвертое имя – Эмерик Танги-Фрост – по-прежнему не зачеркнуто. Она пыталась с ним связаться, но никто толком не знал, где он и когда вернется. Этот человек был тайной, и ей казалось, что его тайна как-то связана с ней, а точнее, с неизвестным, пустившим по ее следу детектива. Вполне иррациональное и, вероятно, абсурдное убеждение. Но она научилась доверять своей интуиции.

Нужно принимать решение. Тем лучше, что его нет. Она проникнет к нему в дом и обыщет все снизу доверху, чтобы понять, кто он такой и существует ли вероятность, что он – именно тот, за кем она все это время охотится. Она нажала на клавишу и убрала список с монитора.

И ровно в ту же секунду ощутила почти нестерпимое жжение на коже внизу живота.

Подойдя к зеркалу, она задрала майку. Пузырьки явственно проступали между темными волосками лобка. Гроздь из десятка крохотных красноватых прыщиков. Еще никогда болезнь не возвращалась так скоро и так внезапно. Час назад все было чисто, она в этом уверена.

Почему тело так бессовестно предает ее?

Она приняла сразу две таблетки, потом намазала покраснения мазью. Свою болезнь она ненавидела. Это было клеймо слабости, символ всего того, что ускользало от ее контроля. Если бы это могло излечить ее, она без колебаний выковыряла бы ножом все пузырьки по одному, не обращая внимания на боль. С ее телом проделывали и худшие вещи. Куда как худшие.

Эмерик Танги-Фрост, ул. Алле, 21, Париж, 14-й округ.

Под номером 21 на улице Алле значился узкий, вытянутый в высоту дом.

Она подняла глаза к шестому этажу Судя по общему виду и расположению окон, в доме должно быть по квартире на каждом этаже. Но все равно получалось целых шесть, и она не могла посетить их все.

В списке жильцов никакой Танги-Фрост не значился, выяснила она, дождавшись, чтобы кто-то открыл дверь, и проникнув в узкий вестибюль на первом этаже.

Персонаж становился все более таинственным. Как же она раньше не догадалась сюда прийти! Несмотря на противовирусную мазь, она снова ощутила жжение и тихонько выругалась.

Наверное, он снимает квартиру вдвоем с кем-то или берет в субаренду. Но которую?

Она списала фамилии на почтовых ящиках.

Потом поискала номера телефонов шести жильцов в интернете, дождалась половины восьмого вечера, когда большинство возвращается домой, и обзвонила всех из телефонной будки.

Ответили пять человек, но ни один из них никогда не слышал об Эмерике Танги-Фросте. Телефон шестого был в закрытом списке, и она не смогла его раздобыть. Она было подумала прибегнуть к помощи своих новых знакомых из полиции, а потом решила, что это слишком опасно.

Нужно попробовать по-другому. Она установила на микрофон скремблер и позвонила по рабочему телефону Танги-Фроста. Ей ответила все та же уклончивая девушка. Нет, месье Танги-Фрост пока еще не вернулся из поездки. Нет, она не знает, когда он вернется. После небольшой паузы, когда ей показалось, что секретарша сейчас повесит трубку, та вдруг спросила, не она ли искала месье Танги-Фроста пять дней назад. В голове немедленно включился сигнал тревоги. Но риск был минимальным. В данный момент ее нельзя ни найти, ни идентифицировать.

– А в чем дело? – поинтересовалась она.

– Потому что если это были вы, мне велели дать вам номер телефона, по которому можно с ним связаться.

– Да, это я. Я адвокат. Работаю в международном бюро…

– Конечно, я помню, – подтвердила секретарша. – Вам есть чем писать?

Она занесла номер в свою электронную записную книжку и как можно быстрее, но не бегом удалилась от телефонной кабины. Секретарша не пыталась задержать ее дольше, чем нужно, и разговор длился не более двадцати пяти секунд, но именно благодаря таким предосторожностям она пока еще жива и на свободе.

Это был номер стационарного телефона, начинающийся на 01–4, то есть парижский или ближайшего пригорода.

Вернувшись к себе, она включила компьютер и поискала адрес по номеру телефона. Номер оказался закрытым. Она не стала звонить по нему из дому.

Вместо этого набрала восемь первых цифр, а последние заменила нулями. На многих государственных и частных предприятиях такой номер бывает у коммутатора. Значит, возможно, удастся выяснить, куда она звонит. Автомат сообщил ей, что набранный номер не имеет абонента.

Она повесила трубку и перезвонила, заменив последние четыре цифры на 1234 – тоже распространенный номер коммутаторов. На этот раз раздались гудки, и на другом конце сняли трубку.

– Союз ради прогресса. Добрый день, – произнес женский голос. – С кем вас соединить?

Партия Царя-Ворона… Она чего-то не понимала. Вдруг закружилась голова.

– Кому вы звоните? – повторил голос.

– Месье Эмерику Танги-Фросту.

– У вас есть его телефон, мадам?

Мгновение поколебавшись, она назвала последние две цифры номера, который ей продиктовала секретарь.

Тут же раздался гудок, потом еще несколько, и она уже хотела повесить трубку, когда в ней щелкнуло и снова загудело, но уже в иной тональности. Вероятно, звонок перевели на другой телефон. На этот раз ответили сразу.

– Алло, слушаю вас, – произнес мягкий, четко выговаривающий слова баритон.

Она тут же бросила трубку. Сердце готово было выскочить из груди. Она знала этот голос. Лучше любого другого в мире. Это был голос Франсиса.