Гнездо ласточки - Татьяна Тронина

Но никто об этом из окружающих не знал. Может, кое-кто из родных и знакомых догадывался, замечал – но не придавал значения… Тем более что отец на людях был совершенно другим человеком. Веселый, приветливый, добродушный. Про нас с матерью говорил – «мои девчонки». Вел себя очень галантно, подавал матери руку, придерживал двери, придвигал стул. Рыцарь, принц на белом коне… Моей матери завидовали – такой мужественный, красивый мужчина ей достался! Даже если бы она вздумала вдруг рассказать, как этот «принц» обращается с ней дома, то ей никто бы не поверил. Никто.

Далее Радугиной удалось встретиться с Кирой лично (та все еще находилась под следствием), журналистка ездила в Светлорецк, общалась там с людьми.

И постепенно, потихоньку стала вырисовываться картина произошедшего, которая заставила общество изменить свое отношение к Кире Гартунг. Тому помогли и видеозаписи, сделанные самой Кирой. Пожалуй, именно они больше всего подействовали на публику.

Их обсуждали, из-за них спорили.

Первый ролик – празднование юбилея отца в доме Гартунгов. Игорь Гартунг предстал тут милым, чуть стеснительным, очень обаятельным отцом семейства, приятным во всех отношениях.

После этого ролика большинство зрителей были на стороне Игоря Гартунга. И лишь небольшая часть публики засомневалась – уж больно все благостно, уж слишком иконописно выглядел на экране Игорь Гартунг.

Второй ролик – запись разговора Киры и ее матери:

«– Мама.

– А? Это ты… напугала.

– Мама. Мама, ты скажи мне честно. Ничего не изменилось, да?

– Ты о чем?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Скажи. Ну скажи мне!

Пауза.

– Мама, скажи мне.

– Мы нормально живем. Не хуже других. Вон, у Зины как… Толик ее в открытую гуляет. И они дерутся часто. Там полный дурдом, все говорят.

– Мама!

– А Тоня? Ты посмотри на Тоню – она же с бывшим уголовником связалась, он еще и на всю голову шибанутый, ему лечиться надо… И у Лиды тоже не слава богу. Нет, они живут хорошо, не ругаются даже, Виктор ее очень интеллигентный мужчина… Но счастья-то нет, потому что детей нет! Я думаю, Лида хоть и не показывает этого, но страдает очень!

– У тебя ведь почки болят. Да? Как тогда, да? Я помню. Он тебе все почки отбил, да?

– Нет, что ты!

– Ты все врешь. Зачем ты от меня скрываешь? Он лупит тебя – точно так же, как и раньше…»

После этого ролика интернет-сообщество взорвалось. Некоторые кричали, что запись постановочная. Другие поверили и осудили, кого бы вы думали? Не Игоря, а Ольгу Гартунг.

Не женщина, а тряпка она. Позволить такое! Надо было сразу от мужа уходить, вместе с детьми!

Третий ролик – Кира разговаривает с доктором Захаровым:

«– Доктор… А вы знаете мою мать? Ольгу Гартунг?

– Знаю. Лежала у нас несколько раз…

– А… а не возникала ли у вас мысль, что многие проблемы со здоровьем у моей мамы – из-за того, что ее… бьют?

– Возникала. Ну не может же человек, в самом деле, так часто падать с лестниц, ударяясь всем чем можно и отбивая себе все органы изнутри.

– А вы спрашивали мою маму – кто ее может избивать?

Именно этот ролик переломил ситуацию. В блог к Наталье повалили люди, обсуждение велось на всех интернет-площадках.

Кире стали сочувствовать. Она перестала казаться людям странной, не от мира сего, «творческой личностью», вдруг решившей убить родного отца.

Кира Гартунг предстала человеком страдающим, желающим изменить ситуацию в семье. Она – не вздорная, властная дурочка, решившая всех перессорить, она сама – жертва.

Следующий ролик произвел эффект бомбы.

Его показали даже в новостях.

Темнота на экране. Слышен какой-то странный писк. Голос Игоря Гартунга:

«– …как она ушла? Ты видела? Куда? А ты калитку за ней закрыла?

Писк:

– Папочка, папочка, не надо! Папочка, я не помню…»

Именно тогда стали говорить о том, как такое могло произойти, почему местные органы власти бездействовали, сквозь пальцы смотрели на то, как Игорь Гартунг издевался над своими домашними. Да, Игорь – сам из органов, но что теперь?

Следующая серия роликов – уже с участием Руслана Брагина, начальника Игоря, – дополнила картину. На них Брагин пытался убедить Киру, что ничего особенного не происходит. Все нормально, все так живут. А Игорь Гартунг – прекрасный человек. Брагин отказывается принять у Киры заявление, в котором она обвиняет своего отца в домашнем садизме, и выгоняет Киру из кабинета.

И тут же – последний из записанных Кирой роликов, когда она ехала с Брагиным на охоту. О Лидии Морозовой, тетке Киры. Из него становится понятно, что Брагин – сам почти преступник… В молодости он домогался Лидии и чуть ее не изнасиловал. Конечно, к делу Гартунгов это никакого отношения не имело, зато вполне себе обрисовывало облик Брагина.

С этого самого момента история Киры превратилась во всероссийское шоу. Пожалуй, не было человека, который бы не обсуждал ее судьбу… Руслан Брагин протестовал против появления роликов в Интернете, грозил Наталье всяческими карами, говорил, что она нарушает закон, показывая ролики о людях, которые не давали на съемку согласия, но Наталья сознательно шла на риск, не страшась наказания.

Кстати, один лишь Брагин протестовал против размещения этих роликов в Интернете, остальные невольные участники «реалити-шоу» – нет.

Теперь уже практически все сочувствовали Кире, осуждали ее отца, осуждали Брагина (кстати, пошли слухи, что Брагина собираются снять с должности).

Затем Наталья Радугина связалась с защитой Киры Гартунг.

И скоро в ее интернет-дневнике появились новые документы, касающиеся дела Гартунгов.

Это – выписки из больничных карт, взятых из архива светлорецкой больницы.

Список травм Ольги Гартунг. Список травм Киры Гартунг. Список травм несовершеннолетней Ангелины Гартунг. Да-да, простое перечисление травм, без единого комментария Натальи. Ни слова про то, что травмы были получены в результате побоев, но количество переломов и сотрясений мозга зашкаливало все среднестатистические нормы…

И вдогонку Наталья разместила у себя в блоге еще один ролик:

«Кира:

– Мама, а почему ты ничего не рассказала Лиде? Она же хорошая, она не могла не помочь тебе!

– Тут другая закавыка, – Ольга Гартунг. – Отец, во-первых, всех, кого можно, насчет меня предупредил – чтобы я не сбежала из города, значит. А во-вторых, он меня саму предупредил – к кому я вздумаю обратиться, он тех изничтожит. Косте вот тоже угрожал…»