Замок на Воробьевых горах - Антон Грановский

— Вполне. — Антип усмехнулся. — Вы удивитесь, но иногда я бываю очень догадливым. Я ведь тоже студент МГУ, помните? И значит, в моей голове тоже есть шарики и ролики, отвечающие за мыслительные процессы.

Мария достала из сумочки мобильник и набрала номер Завадского, но мелодичный женский голос оповестил, что телефон абонента находится вне действия сети.

— Черт! — выругалась Варламова. Сложила телефон и задумчиво проговорила: — Интересно, будет сегодня кто-нибудь на кафедре или нет?

— Ковалев точно будет, у него по субботам факультатив. Читает антропологам лекции по методологии, — ответил Антип. Потом глянул на часы и уточнил: — Начнется через пятьдесят минут. Думаю, сейчас он сидит в столовке и лопает пирожные с кофе.

— А что, столовая сегодня работает?

— Да, но только до обеда. И не та, что большая, а которая напротив. С деревянными столами.

— Ясно.

— Хотите поговорить с ним об этом?

— Да.

Антип скептически нахмурился.

— Но ведь он хочет выжить вас из ГЗ.

— Хочет, — согласилась Мария. — Однако он действует в интересах кафедры, верно? В любом случае попытаюсь у него что-нибудь выведать.

6

Антип не ошибся. Игорь Иванович Ковалев действительно был в столовой. Он сидел за дальним столиком и, вперив взгляд в какую-то брошюрку, поедал эклеры.

Приход Марии застал его врасплох. Когда Варламова, не спрашивая разрешения, уселась на соседний стул, Ковалев поднял на нее взгляд и, удивленно сморгнув, спросил:

— Вы?

— Я, — кивнула Мария. — Салям алейкум.

— Алейкум асса… — Он осекся и нахмурился.

При виде его растерянной физиономии Варламова едва удержалась от улыбки. Затем заявила:

— Есть разговор.

Ковалев взглянул на нее небрежным взглядом.

— Вы хотите со мной поговорить?

— А вы нет? По-моему, нам есть что обсудить.

— Правда? — Он положил недоеденный эклер на блюдце, вынул из стаканчика салфетку и вытер пальцы. — Что ж, давайте обсудим. Но что именно вы хотите обсудить?

— По ГЗ циркулируют слухи о существовании тайного общества гениев, в которое входят студенты университета.

Глаза мужчины удивленно расширились.

— Откуда у вас такая информация?

— Неважно.

— Не хотите говорить? — Ковалев мрачно усмехнулся. — Я и сам знаю. Вам нашептывает Антип Груздев. Бездельник, глупец и лодырь.

Ковалев взял чашку с кофе, поднес ее к губам, и Мария увидела, что руки его мелко подрагивают. В прошлые их разговоры она этого не замечала, но сейчас не удивилась, поскольку еще не встречала «борца за чистоту рядов», у которого не было бы своих личных проблем.

Игорь Иванович отпил кофе, поставил чашку и, хмуро взглянув на Марию, произнес:

— Груздев врет. И он ответит за ложь, которую распространяет.

Короткая пауза. Мария не торопила его — любые расспросы сейчас были преждевременны.

— Антип Груздев давно нарывается на неприятности, — продолжал Ковалев, вновь поднеся чашку к своим бесцветным губам. — Этот парень — дестабилизирующий элемент. Он всегда знает, где можно найти слабое место.

— Что вы имеете в виду?

— Вы здесь новый человек, и он хочет создать у вас впечатление, будто у нас есть какая-то тайна.

— Значит, общества гениев не существует?

— Общество гениев? — Оскал расплывшегося в ухмылке рта придавал мужчине вид человека, смеющегося над непристойной мыслью. — Господи, конечно, нет! В наше время молодые люди не сбиваются в группы по такому признаку. Их может объединить общая политическая идея. Музыка. Наркотики, наконец. Даже любовь к онанизму. Но юные интеллектуалы слишком честолюбивы, горды и независимы, чтобы сбиваться в стаи. Лично мне противна даже идея такого «общества».

Похоже, Ковалев и в самом деле не испытывал удовольствия от этого разговора. Его лицо выражало отвращение.

— Ваш Антип Груздев типичный анархист! — резко бросил он. — На месте декана я бы давно отчислил его с факультета. Жаль, что я не декан.

— Возможно, когда-нибудь вы им станете.

Преподаватель усмехнулся.

— Не исключаю такой возможности.

Варламова медленно прищурилась.

— Послушайте, Ковалев, в ГЗ действительно творится какая-то чертовщина. В почтовый ящик Антипу Груздеву запихали дохлую рыбу и записку с угрозой.

— Вот как? — Игорь Иванович усмехнулся. — Забавная шутка. Однако не думаю, что вас это касается.

Нет, это ее касалось. Варламова хотела продолжить, но тут Ковалев заговорил снова, и голос его зазвучал угрожающе.

— Мария Степановна, я буду искренним. У всех возникло такое чувство, что вы здесь играете в какую-то странную игру.

— В каком смысле?

— Вам лучше знать, в каком. Послушайте, милая моя, вам осталось быть у нас недолго. Но вы, я вижу, намерены использовать имеющееся время, чтобы распускать слухи и внушать студентам бредовые идеи?

Мария с трудом сдержалась от резкого контрвыпада. Она ведь вызвала Ковалева на разговор не затем, чтобы превратить его в банальную перепалку. Варламова посмотрела на собеседника примирительно, но тот проигнорировал ее взгляд.

— Значит, вы ничего не знаете об обществе? — уточнила Мария.

Ковалев в явном затруднении поерзал в кресле, словно его внезапно одолели сомнения, затем угрюмо нахмурился. Вид у него был такой, словно в его мозгу разыгрывалась некая внутренняя битва. Наконец он осторожно улыбнулся уголком рта.

— Видите ли, госпожа Варламова… В принципе существование такого общества возможно. Но, уверяю вас, если бы что-то подобное возникло в нашем вузе, я бы об этом знал.

— Что ж… — Мария поднялась со стула, натянула на лицо улыбку. — Тогда не буду вам мешать сражаться с пирожными. Желаю выйти из схватки победителем.

Она повернулась, желая уйти, и в тот момент Ковалев угрюмо проговорил:

— Не лезьте в наши дела, Мария Степановна. Университет стоял до вашего появления почти двести пятьдесят лет. Простоит еще столько же.

Варламова поудобнее обхватила костяной набалдашник трости и, не оглянувшись, зашагала к выходу.

— Техник бассейна Иван Ребров погиб! — выкрикнул ей вслед Ковалев. — Он утонул, когда его пришли арестовывать! И все на факультете знают, что виной тому вы!

Мария остановилась.

Но обернуться и расспросить у нее почему-то не хватило духу. И она снова двинулась к выходу.

В коридоре Варламова вынула из сумочки мобильник и снова попробовала набрать номер Завадского. Тот по-прежнему был вне досягаемости. Тогда, немного поколебавшись, она набрала номер майора Самарина.