Тень Нерона - Роман Буревой

– Майор, – отвечал человек в черном, и арестованный не сразу сообразил, что губы сами в полусне задали вопрос, на который он только что получил ответ.

Корвину хотелось влепить себе пощечину и пробудить от состояния полусна, но руки были скованы за спиной. Тогда он откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, такая поза казалась ему более надменной. Сон нападал на Корвина, как преступник, – внезапно, и тогда голова сама падала на грудь, и в полусне губы шептали невнятное, а что – юноша и сам уже не соображал.

«Держись! – вновь отдал он себе приказ. – Они не посмеют прибегать к стимуляторам!»

Эта мысль его немного приободрила.

Майор тем временем нажал какую-то кнопку и отдал приказ:

– Введите пленного.

Дверь сразу же отъехала в сторону, охранник ввел другого арестанта. Что это арестованный, не было сомнения: в такие оранжевые светящиеся балахоны одевают своих заключенных все силовые службы, независимо от выбранной реконструкции. Человек в оранжевом балахоне поднял голову и посмотрел на Марка.

– Узнаете? – спросил майор.

В темных глазах арестованного мелькнуло удивление. Потом брови его поползли вверх, рот открылся в изумлении.

– М-марк… – выдохнул он.

– Кто это? – тут же последовал вопрос майора.

– Н-наш раб. Беглый.

– Вы узнаете этого человека? – этот вопрос предназначался уже Корвину.

Может быть, стоит сказать «нет»? «Вижу впервые»? Корвин молчал. Врать казалось унизительным для патриция Лация. Но и сказать «да» не было сил. Как будто он этим «да» должен был признать свое рабское состояние.

– Ну как же, Марк, это сын барона Фейра, Анри. Неужели вы его забыли? – голос майора сделался почти сладким. – Вы сами сказали, что провели двенадцать лет на Колеснице Фаэтона. Нам известно, что вашим хозяином был барон Фейра. Зачем же это скрывать?

Корвин отвернулся, стараясь не смотреть на Анри.

– Он был послушным рабом? – поинтересовался майор у молодого барона.

– Как же! – фыркнул тот. – Лентяй и враль. Они все такие. Выйдут на поле, лягут между грядок и давай курить травку. Жрали больше, чем успевали заработать. Но отец – слишком добрый человек. Он жалел их и не продавал на каменоломни. Я сколько раз ему говорил: отправь в штольни этих дармоедов!

– Ай-яй-яй, – вздохнул черный человек. – Неужели Марк Валерий Корвин вел себя так аморально?

Корвин молчал. Говорить что-либо не имело смысла.

– Да, отец был слишком добр, – Анри явно приободрился. – Когда он выносил рабу смертный приговор, то всегда колебался, прежде чем снять с приговоренного ошейник. Я наставлял его: говорил, прояви твердость. Негодных надо убивать.

– Уведите! – приказал майор охраннику.

Молодой Фейра послушно направился к двери. Только, прежде чем выйти, обернулся и вновь посмотрел на Марка, как будто хотел его о чем-то спросить.

– Итак, вы должны были встретиться на боевой станции «Тразея Пет» с Анри. Каковы были ваши задачи? – продолжал майор, когда барона увели. – Послушайте, майор! – Марк усмехнулся и покачал головой. – Вы-то сами верите в этот бред, после того что услышали? Чтобы я помогал ему?Майор, я должен был прежде окончательно спятить.

– Совершенно не обязательно. Вы плохо работали, будучи рабом, теперь вас гложет чувство вины перед бароном Фейра и Колесницей, и вы хотите искупить свою прежнюю нерадивость новой службой.

«По сравнению с логикой палача женская логика – образец научного мышления», – усмехнулся голос предков.

– Итак, каковы были ваши действия? – продолжал майор.

– Колесничие штурмовали, я отстреливался. Стрелял метко. – Марк решил говорить все, что мало относится к делу. Времени у человека в черном немного. Так что не будем его экономить. – Я сбил штук десять капсул. Может быть, и больше. Двенадцать? Или тринадцать?

– Вы видели Анри на станции? – перебил майор.

– Я взял его в плен, но лейтенант Вин велел тут же его увести. Видимо, хотел сделать подарок вам. Или вашим коллегам.

– Что сталось с лейтенантом Вином? – решил изменить тактику майор.

– Он погиб. Случайно. Несчастный случай. Знаете, такое бывает – оператор нажимает не на ту кнопку, и портал включается.

– Имя этому несчастному случаю – вы?

«Что они знают про канал? И какую долю информации можно выдать? Скорее всего – ничего».

– Вам сказали в общих чертах, что происходит, когда сообщили о моем присутствии на станции «Тразея Пет». Ничего больше я добавить не имею права. – Корвин почувствовал, что сон снова наваливается на него, глаза сами собой закрываются.

«Еще минута, и я упаду со стула!» – в отчаянии подумал патриций.

– Марк Валерий Корвин! Мое терпение не безгранично. Я могу приказать промыть вам мозги. В этом случае вашей патрицианской памяти, которую вы так цените, крышка. Вам стоило такого труда доказать, что вы достойны быть принятым в высшее общество. И вдруг вы все потеряете! Из-за чего! Из-за какой-то ерунды! Стоит ли так рисковать?

Ага, он угрожает? Всерьез? Или блефует? Может Нерония рискнуть и сейчас, во время конфликта с Колесницей начать войну с Лацием? И потом Марк видел очередной пророческий сон… Во сне я сражался… бред… нет… не может… Лаций нужен Неронии как никогда. Значит – блеф.

– Не смейте мне угрожать! – вскинул голову Корвин. – Вы по сравнению со мной – никто! Если вы меня хоть пальцем тронете, если устроите что-то из этого вашего арсенала с промывкой и уколами… то Лаций встанет на сторону Колесницы, и вашей планете придет конец. Вы забыли, что ради одного своего гражданина, неважно, кто он, патриций или плебей, Лаций может начать войну.

Майор явно не ожидал подобной контратаки.

– Вы слишком идеализируете свою планету, – попытался он отбиться.

– Я был свидетелем подобной ситуации. Так что оставьте эти ваши приемчики, если не хотите нанести непоправимый вред родной планете, освободите меня и отправьте на Неронию в посольство Лация. О ваших угрозах никто не узнает.

«Кроме моих детей, внуков и правнуков», – уточнил Марк.

Дверь в кабинет вновь открылась, и охранник в черной форме вновь ввел Анри.

– Я же велел увести арестованного, – кажется, майору, наконец, изменила выдержка, и в голосе его послышалось раздражение.

– Мы не все выяснили до конца, – промямлил Анри.

Из-за его спины охранник дважды выстрелил из парализатора.

Только теперь Марк понял, что этот человек в черном – Ви-псих! Ну конечно! Только псих отважится на такое.

– Кто бы ты ни был, Лонг, я не позволю, чтобы из тебя вынимали душу эти мерзавцы. Снимай с этой туши черные тряпки, я выведу тебя.