Конец фильма - Фридрих Незнанский

Некрасов смотрел на него холодными, злыми глазами. Вдруг улыбнулся и процедил сквозь зубы:

— А он у тебя и правда ревнивый.

Ксения закурила, дым попал в глаза, она вытерла слезы.

— Ну дальше, дальше, — поторопил ее Грязнов.

Ксения оттолкнула Антона и выскочила из комнаты. Пробежав мимо Гали и Аркадия, закрылась в ванной.

Схватила халат. И в этот момент услышала, как ударили во входную дверь. Ксения вскрикнула, выскочила из ванной — входная дверь была распахнута. Мельком взглянула в комнату. Некрасов лежал на полу. Над ним склонилась Некрасова.

Она кинулась на лестничную площадку и увидела спину сбегающего по ступенькам Антона. Попыталась догнать его, звала:

— Антон! Антон! Постой! Прости! Ну Антон!..

Но он не оборачивался.

Чуть не столкнулась с женщиной из квартиры тремя этажами ниже. Та испуганно прижалась к стене.

Ксения побежала назад в квартиру.

Дверь теперь оказалась закрытой.

Она подергала, хотела постучать, но не решилась. Забилась в угол за выставленный на площадку шкаф.

Грязнов рывком поднял Ксению с кресла. Стянул с нее халат.

— Ты что? — вяло сопротивлялась она. — А вдруг действительно муж придет.

Но Грязнов унес халат в ванную, вернулся и приказал:

— Повтори.

— Я говорю: вдруг Антон вернется.

— Повтори, что ты делала тогда, — вызверился Грязнов. — Во время убийства.

— Я побежала в ванную…

— Беги! Надевай халат!

Ксения неторопливо вышла из комнаты.

Грязнов догнал ее:

— Я сказал — беги.

Он встряхнул ее хорошенько:

— Беги!

Ксения вернулась к дивану, напряженно потерла лоб.

— Ой, людоньки добри, шо робыться, шо робыться…

Потом побежала.

Грязнов методично ударял кулаком по ладони.

Ксения выбежала из ванной:

— Все.

— Еще раз, — попросил Грязнов.

Ксения снова пробежала от дивана в ванную, снова через несколько секунд выбежала оттуда. Грязнов снова стучал кулаком по ладони:

— Раз, два, три, четыре…

— Потом я стояла на лестничной площадке, пока не приехала милиция.

— Ясно, — сказал Грязнов.

Вот теперь ему действительно кое-что становилось ясно.

Он вернулся домой под утро. Но поставил будильник на семь утра, хотя спать оставалось около часа.

Пошатался по квартире, вышел на балкон. Цыгана не было, и окна у него не светились.

— Ну чего все спят? — спросил Грязнов раздраженно и тоже лег.

Но только закрыл глаза, как в дверь постучали. Не позвонили, а именно постучали, даже скорее поскреблись.

Грязнов вскинулся. Вытащил на всякий случай пистолет из кобуры, спросил через дверь:

— Кто?

— Дэн, ты один?

Цыган пронырнул в квартиру, чуть не свалив Грязнова. Тоже выглянул на балкон.

— Спрячь пушку, рано еще, — сказал Цыган, входя в комнату.

Грязнов виновато сунул пистолет в кобуру:

— Да он пустой.

— Ага, был уже пустой пистолет… Ладно, не смотри на меня как на голого. Что, и подурачиться нельзя?

— Нашел время, — сказал Грязнов. — Я вообще-то уже спал.

— Спал! Все спят! — почти повторил интонацию Грязнова Цыган. Он прошел на кухню, заглянул в холодильник, достал бутылку коньяка.

— Коньяк пьют комнатной температуры, — сказал он, возвращаясь.

— Такой только холодным и можно пить, — сказал Грязнов. — Вкуса не чувствуешь.

— Мудро, — согласился Цыган, взглянув на этикетку. — «Московский». Никогда не видел в Москве виноградников. Может, в ботаническом саду? Как там — «ключница водку делала»? Ну такой и пьют залпом.

Он налил себе в стакан, не предложив даже Грязнову, и действительно залпом выпил.

— У меня уже крыша поехала, — сказал он на выдохе. — Видишь? — и изобразил слюнявого дебила.

— Я понял, понял, — сказал Грязнов пренебрежительно. — Ты мне все сказал. Чего теперь вдогонку?.. Не можешь — не надо.

— А, ты про ключницу… — махнул рукой Цыган. — С ней-то я разобрался. Я о другом. Я ведь бандит, Дэн, — добавил он очень серьезно.

— Как это? — Грязнов сел.

— Ты риторически или философски спрашиваешь?

— Да, — невпопад ответил Грязнов и налил коньяка себе.

— Да вот так… Лет пять назад постучали ко мне в дверь серьезные люди. Предложили, как бы это выразиться… работу, что ли…

— Киллер?.. — спросил Грязнов.

— Дурак. Сам ты киллер. Хакер. Тоже красивое слово. Ты красоту понимаешь?

— Хакер… Это что-то интеллигентное…

— Если взлом может быть интеллигентным… Медведь потому ко мне и пришел. Он-то сразу понял, что мои машинки не для игры в футбол.

— Знаю, еще пасьянс можно раскладывать, — сказал Грязнов серьезно. — И что ж тебя, болезного, мучает?

Цыган не улыбнулся:

— Почему эти люди постучали именно в мою дверь?

— Та-та-та-там! — пропел Грязнов бетховенское. — Так судьба стучится в дверь.

— Я же не ходил по улицам, не кричал: я — программист, компьютерщик, я могу вскрыть любой пароль… Сидел себе тихо у монитора, онанировал мышкой…

Грязнов наконец выпил. Со стуком поставил стакан.

— Лучше бы водка. Кстати, ты водку «Лорейн» пил?

Цыган снова встал, снова вышел на балкон, вернулся, закурил:

— Знаешь анекдот? Один компьютерщик говорит другому: «Мой друг за полчаса взломал сервер». «Он что, гений?» — спрашивает другой. «Мудак он».

— Это про меня? — не обиделся Грязнов.

— Про меня. — Цыган наклонился к Грязнову и горячо зашептал: — Твоя ключница, которая водку делает, моим хозяевам деньги перекачивает.

Вот это была новость так новость. Денис даже глаза протер.

— А они? — спросил наконец.

— Что — они?

— Они куда? В Швейцарию, в Америку?

— Они в Швейцарию, в Америку.

— На ее счет?

— На свой. Она им деньги отдает. До копейки. Себе, может, на прокладки только и оставляет. Из промокашки.

— За что?

— Это ты у нее спроси.

Грязнов помолчал. Это надо было переварить.