Перстень Калиостро - Наталья Александрова

— Боже мой! — воскликнула я. — Неужели высерьезно думаете, что тот человек — граф Калиостро?

— А что еще ты прикажешь думать? — агрессивноответила Надежда. — Простите, говорит, Надежда Николаевна, не волнуйтесь,все будет в порядке. Ни о чем, говорит, не беспокойтесь, все спасутся. Откудаон узнал?

— Да может, он просто так, лапшу вам на уши вешал! —в сердцах воскликнула я. — Ведь Лешку-то на самом деле не похищали.

— Правильно, куда еще супругам Гусевым было с ребенкомвозиться! Просто сделали так, чтобы свекрови твоей стало плохо, кольнули чем-тонезаметно, много ли пожилой женщине надо! Ее — в больницу, ребенка — с ней,куда же маленького пустишь. А свекор разнервничался: как это, к обеду невернулись! И тебя с толку сбил!

Так вот откуда он узнал, что с ребенком все в порядке?

— А какое вообще отношение он имеет к квартире наШпалерной? Кто ему Саша?

И кто ему я?

— Можно только предположить, что он заботится овладельцах перстня, как тебе и обещала баба Варя, и устраивает их судьбу.

— И при чем тут Саша? — в запальчивости завопила я.

— Возможно, этот самый граф думает, что ваши судьбыкак-то связаны, — уклончиво ответила Надежда.

— Да, но, может, вы забыли, что перстня-то у менябольше нет? Так что ваш граф напрасно старается.

Тут Лешка издал какой-то странный звук.

Я перевела взгляд на своего сына и насторожилась. Онсмущенно ерзал на стуле и отводил глаза в сторону.

— Алексей! — Я достаточно хорошо разбираюсь в егомимике, чтобы заподозрить неладное. — Что происходит?

Лешка увлекся созерцанием пятна на потолке и заболтал ногой.

— Немедленно говори, в чем дело!

— А ты не будешь ругаться? — робко осведомилсяЛешка.

— Буду! — твердо пообещала я, но тут же обняла егои поцеловала:

— Что ты, маленький, конечно не буду.

— Это насчет перстня. — Я с трудом поймала егоускользающий взгляд.

— Да, насчет перстня. Ты разболтал о нем постороннемучеловеку, и теперь его у нас больше нет.

Лешка встал и молча отправился в свою комнату.

— Солнышко мое, не переживай так. — Я обняла егоза плечи. — Важно, что мы с тобой вместе, живы и здоровы.

Сын высвободил плечо из моих рук и скрылся.

— — Ничего, — успокаивающе сказала Надежда, —отойдет, забудет. Ты не торопи его.

Сын вышел из своей комнаты и твердым решительным шагомнаправился к нам, плотно сжав губы.

— Вот, — сказал он, разжал кулачок и положил что-тона край стола.

И, разумеется, это был он. Большой перстень с удивительнымглубоким черно-серым камнем, а вокруг из резных золотых листьев выглядывалилица крошечных мифических чудовищ, сделанные с таким мастерством, что можнобыло разглядеть глаза и коготки на лапах.

— Сыночек! — изумилась я. — Но как же он утебя оказался?

— Я нечаянно, — потупился он. — Как-то самополучилось. Мы с дядей Андреем говорили о перстне, и потом, когда он ушел, мнезахотелось еще раз взглянуть. Я на стул подставил маленькую скамеечку и досталего из коробки, пока ты говорила по телефону.

А потом ты вошла, и я не успел положить его на место.

— Лешка, не ври! — строго сказала я. — Простоты любишь играть с перстнем, и тебе захотелось всегда иметь его подрукой."

Ты прятал его в игрушках?

— Под сиденьем большого грузовика, — кивнул он.

— А что положил в ларчик от перстня?

— Такой камушек, помнишь, мы нашли, когда прошлым летомбыли на море?

Мы с Надеждой переглянулись, представив, как Андрейоткрывает ларчик и находит там красивый камушек с побережья Финского залива.Тамара Васильевна в испуге прижала к себе Лешку, потому что мы грохнули хохотоми повалились на диван.

— Вот видишь, Маша, — Надежда вытираласлезы, — а ты говорила, при чем тут граф Калиостро.

— Вы подумайте, Надежда Николаевна, сколько он мнедомашних дел переделал, один кран в ванной чего стоит! Все зря.

— Да уж, его положению не позавидуешь. Но сам виноват —не зарься на чужое.

А перстень-то и правда волшебный, не соврала тебе баба Варя.

— Да это же случайно так получилось!

— Ну-ну. — Надежда отвернулась. — Ладно, порамне собираться.

Она достала из сумки папку с бумагами Санчесов.

— Зачем вы их взяли оттуда?

— На всякий случай, — вздохнула она. — Бумагиценные, зачем они будут валяться?

Или пропадут, или прихватит сволочь какая-нибудь, и опятьпошло-поехало.

— И куда вы их собираетесь определить?

— Завтра пошлю заказным письмом в испанскоеконсульство. Если в Испанию послать, то по дороге обязательно наши на почтепотеряют. А до консульства, может, и дойдет, заказным-то. Хорошо бы личнопередать, да начнут спрашивать: кто такая, откуда, а мне это ни к чему. Иальбомчик с фотографиями тоже приложу, путь там Интерпол разбирается. И большиеденьги по завещанию Санчеса достанутся детям-инвалидам. Дело хорошее!