Темная сторона души - Елена Михалкова

«Не получится у него ничего, – думал он спессимизмом. – Все люди – на виду, ничего не скрывают. Кроме Балуковых. Нои у тех ничего криминального – один пакостный разврат. Несерьезно это все,детская игра. Точно, Макар просто заигрался, хочет из ничего преступлениераскрыть».

Если Макар и впрямь собирался заниматься именнораскапыванием фактов, в чем Бабкин был уверен, поскольку перед отъездом Илюшинузнал у тетушки и записал на бумажке фамилию Липы Сергеевны и Ивана Петровича –Мещеряковы, то обратно не скоро вернется. «С нужными людьми связаться –день, – прикинул Сергей. – Дождаться, пока они все выяснят, –два. И сюда добраться – три. Значит, Макар должен быть в Игошине в лучшемслучае через четыре дня, то есть в пятницу. А скорее всего, через неделю,потому что на каком-нибудь этапе обязательно получатся задержки».

Поэтому, услышав в среду позвякивание велосипедного звонка,выглянув в окно и обнаружив гордо восседающего на стареньком велосипеде Макара,Бабкин от изумления уронил ложку в борщ и забрызгал тетушкин передник.

– Что ж ты делаешь-то, прохвост! – возмутиласьДарья Олеговна, еле сдерживая в себе желание стукнуть великовозрастногоплемянника ложкой по лбу, как она порой делала в юности. – Ты мне егоотстирывать будешь?!

– Я тебе новый подарю, с голым президентом, –пообещал Сергей, выскакивая из-за стола.

Дарья Олеговна попробовала представить голого президента искептически хмыкнула:

– Президент голым не бывает. Он даже в постели ссупругой – при исполнении государственных обязанностей. – И прибавиласочувственно: – Бедняжка…

Потом заметила, что племянника уже нет в комнате, покачалаголовой и принялась доедать остывающий борщ.

Макар дождался, пока Бабкин появится на крыльце, неторопливослез с велосипеда и завел железного коня во двор, поглаживая ржавый руль.

– Может, ему сена задать? – предложил Сергей скрыльца.

– Он кормленый, – с достоинством отказалсяМакар. – Но если тебе хочется проявить участие, можешь покормить егосахаром. Тогда твоя тетя получит окончательное подтверждение тому, чтошизофрения коснулась тебя мягким белым крылом.

– Почему белым? – спросил Бабкин, заржав.

– А фиг его знает, – честно ответил Илюшин,плюхаясь на ступеньку. – Захотелось мне так!

– Ну, рассказывай! – поторопил его Сергей. –Почему ты не на автобусе? Что разузнал?

– Ты, голубчик, доброго молодца сначала помой, –строго заметил Макар, – потом покорми, потом… В общем, не помню, чтопотом, но первые два пункта прошу соблюсти!

– А, фиг с тобой, – сдался Бабкин. – Иди,полощись. Смывай трудовой пот. Добрый, блин, молодец…

Спустя двадцать минут умытый и переодевшийся Макар уплеталборщ, рассказывая подробности своего возвращения в Игошино:

– Ваш автобус, Дарья Олеговна, который должен ходить порасписанию два раза в сутки, отменили. Причем отменили на один день – именно насегодняшний.

– Как же ты тридцать километров-то добирался? –ужаснулась тетушка Дарья.

– С комфортом, – не стал лукавить Макар. –Первые десять километров меня подвез джип, следующие четырнадцать – «Жигули».До Малаховки.

– А в Малаховке ты стибрил велосипед, – догадалсяБабкин и поймал осуждающий тетушкин взгляд. – Правильно, однимпреступлением больше, одним меньше…

– Макар ничего тибрить не стал бы! – бросиласьтетушка на защиту Илюшина. – Если взял – значит, нужно было. Не топать жепешком семь километров по жаре-то!

– Не тибрил, конечно, – успокоил ее Макар. –Добрые жители, представьте себе, сами вручили велосипед и разрешили вернуть,когда мне будет удобно. А вы говорите – люди стали злые…

Он доел борщ и выжидательно посмотрел на Дарью Олеговну.

– Сейчас, Макарушка, сейчас картошечка будет, –захлопотала та. – Давай тарелку.

– В общем, добрался ты хорошо, – подытожилБабкин. – Я уверен, что мне бы никто велосипед в Малаховке не дал. А ты унас выглядишь молодо, невинно…

– Беззащитно, – подсказал Илюшин. – Привзгляде на меня у восьмидесяти процентов женщин просыпается материнскийинстинкт.

– Что разузнал, беззащитный ты наш? – спросилСергей. – Делись наконец информацией.

Макар мигом стал серьезным. Теперь он не был похож настудента-третьекурсника, легкомысленно болтающего с другом. Вошедшая с тарелкойкартошки Дарья Олеговна тут же уловила перемену, молча поставила на столтарелку и отсела в сторону, на диван.

– С кого начинать? – спросил Макар. – Новостиесть обо всех.

– Начинай с Мещеряковых, – попросил Бабкин.

– Не вопрос. Твои Мещеряковы, Липа Сергеевна и ИванПетрович – милейшие старички, как ты утверждал, – бывшие разбойнички.Правда, не с большой дороги, а из малых подъездов, что сути дела не меняет.

– Как?! – ахнула Дарья Олеговна, забыв о своейроли молчаливого слушателя. – Как – разбойнички?!

– Гопстопники, – объяснил Макар. – Работали всемьдесят втором году. Липа Сергеевна выбирала жертву – даму, одетуюпоприличнее, – просила ее помочь застегнуть в подъезде расстегнувшийсябюстгальтер. Та соглашалась, причем почти всегда, потому что ваша Липа –неплохой физиономист. В подъезде добрую женщину ожидал Иван Петрович – тогдаеще, я полагаю, не лысый. Ее тюкали по голове, раздевали, обирали, оставляливаляться на лестнице и уходили. Вся операция занимала пять минут.

– И долго они трудились? – спросил Бабкин,стараясь скрыть, насколько новость поразила его.

– Полгода. Для таких тупых преступлений очень много.Они даже ничего не меняли в сценарии – в показаниях жертв всегда фигурировалбюстгальтер. Я думаю, что до того они промышляли чем-то другим, нодоказательств нет. Взяли их случайно, когда сосед последней жертвы вышел гулятьс собакой в неурочное время.

– Какая собака была? – машинально спросил Бабкин,размышляя о своем.

– Бульдог, – не задумываясь, ответил Макар. –Ивана Петровича пес сильно покусал, потому что тот сопротивлялся, а ЛипаСергеевна убежала. Но ее быстро взяли, и обоих надолго посадили. Онаосвободилась на два года раньше, а после его освобождения супруги опятьвстретились и стали жить вместе. Кстати, расписаны они были еще до заключения.

– Романтично, – буркнул Бабкин.

– Очень. Я не ошибся, когда предположил, что старичкипривязаны друг к другу. Последние десять лет они живут в Игошине, хотя в городеу них есть небольшая квартирка. Ни в чем противозаконном замешаны не были.

– Замечены, – поправил Сергей.

– Согласен, так точнее. Мы с тобой знаем, что нашитихие старички из всего стараются извлекать прибыль – даже с Егоровых берут запомывку в бане деньги, причем вовсе не символические.