Принц с опасной родословной - Мария Жукова-Гладкова

В понедельник позвонил Андрей и попросил заехать в Управление. Обещал продемонстрировать кое-что интересное.

– С Серегой все нормально? – уточнила я.

– А он тебя еще волнует? – удивился приятель. – Или опять будешь рваться к нему на свидание? Кстати, разрешение получишь без труда.

– Не нужно мне разрешение. Не хочу его видеть. Просто интересуюсь. Знаешь, все-таки… Я не желаю смерти ни одному человеку.

Андрей сказал, что Серега так и содержится в одиночном люксе, а параллельно ведется проверка.

– Информаторов допрашиваете?

– Допрашиваем. Ты бы сказала, откуда сама информацию получила, что ли? Облегчила бы работу массе людей. Юль, не хочется на тебя давить, но…

Я сказала. Про лестницу в ночном клубе, про двух мужчин, которых мне не довелось увидеть, когда я шла в туалет.

– Рисковать не стала. Испугалась. Честно. Но это не Сухоруков, как ты понимаешь. И не сухоруковские.

– Ладно, приезжай. Уже на месте поговорим.

По дороге прихватила Пашку в надежде, что в Управлении дадут какую-нибудь наводку или возьмут с собой на какой-нибудь труп. Потом за Пашкой заезжать будет некогда, да и без моего пригляда он может успеть нажраться. А пьяный Пашка понимает, что я от него хочу, только с пятого-шестого раза. Я завожусь. Зачем мне тратить родные нервные клетки, если этого можно избежать? И так стрессов хватает.

Андрюша и два сидевших у него в кабинете опера убили меня наповал, предложив взглянуть кое на что крайне любопытное, обнаруженное в клубе, вернее, в одном из компьютеров, в который специалистам из органов удалось залезть. Вернее, «удалось» – не совсем то слово… Они просто залезли взглянуть… И нашли меня.

Андрей ткнул пальцем в дисплей.

– Ты не знаешь случайно, как это понимать?

Я-то догадывалась, но объяснять мужчинам ничего не стала. По всей вероятности, какой-то спец из подчиненных Ящера сделал компьютерное моделирование для определения моих размеров. Меня снимали на улице (причем так, что я этого не заметила), в разных ракурсах, потом «раздели» и… пришли к правильным выводам. Сегодня повеселю Татьяну со Стасом.

– Может, это теперь киллеры так работают, – сказала я вслух в задумчивости. – Используют достижения технического прогресса.

Опера покатились со смеху.

– Да зачем такие сложности? – завопил Андрюша. – Тебя прибить – раз плюнуть!

– Ты так считаешь? Мне попросить у Ивана Захаровича охрану? На защиту родных органов, как я понимаю, рассчитывать не приходится. Моя милиция хоть меня и бережет, но уберечь не может. Я тебя правильно поняла?

– Юля!.. – застонал Андрей. Другие опера продолжали хохотать.

Потом один из них вежливо пояснил мне, что хотя пути мои неисповедимы, но меня легко вызвать куда-то «на труп», «на интересное дело» и так далее. Я сорвусь – что знают все мои знакомые и это легко узнать тем, у кого может возникнуть желание меня убить. У меня нет охраны, я живу одна. В общем, если захотеть…

«Хотя захотят навряд ли», – добавил другой опер, меня успокаивая. Во-первых, зачем?» Я все-таки никого не топлю. Я даю объективную информацию, которая теперь еще в некотором роде фильтруется Сухоруковым. Во-вторых, мало кто пойдет против Сухорукова. В-третьих, если со мной, не дай господь, что-то случится, тут уже подключатся не только родные органы полным составом, но и тот же Иван Захарович, и другие лица, не совсем дружные с законом, которых я, можно сказать, радую своими передачами и статьями. Кому охота, чтобы его так травили? Причем с обеих сторон закона?

– Юлька, в общем, тебя прибить легко, но незачем. Если куда-то не туда влезешь – припугнут, но жить будешь. Пока, по крайней мере, – подвел итог нашей содержательной беседы Андрей.

Я спросила, что происходит с Ящером. Как движется его дело? Доказано ли хоть что-то?

Андрей вздохнул, другие опера закатили глаза. Общественность продолжала возмущаться, творческая интеллигенция в особенности. Ящер со своей стороны, как стало известно органам, нанял частных детективов (вернее, их нанял его правая рука Константин Георгиевич), которые занимаются расследованием убийства Тамары. Ящер заинтересован не только в своем оправдании, но и в выяснении, кто на самом деле ее прирезал.

– Думаю, в конечном счете дело развалится, – заявил Андрей. – И Ящер под звуки фанфар покинет «Кресты». Могу только догадываться, какая торжественная встреча его ждет на Арсенальной… И как нас будут поливать грязью.

– Но интереснее было бы узнать, кто его так подставил, – заметил один из оперов. – Не Сухоруков? Потому что по всем статьям Ящер больше всех мешал ему.

– Да нет вроде… – сказала я.

У меня сложилось впечатление, что Иван Захарович считает: их обоих кто-то попытался подставить. Сделать так, чтобы Ящер считал: путевку в «Кресты» ему организовал Сухоруков, потом Сухоруков же подрядил Серегу Ящера пристрелить. То, что у Сереги ничего не получилось, – личная заслуга скользкого Вячеслава Николаевича, способного выскальзывать из любой щекотливой ситуации, в лучшем случае оставляя врагам свой хвост… Что на самом деле считает Ящер?.. Хотелось бы мне это знать, а значит, следует проникнуть в «Кресты», причем в ночное время, и поговорить и с Серегой, и со Славиком. Без свидетелей и без прослушки.

– А тут еще Ефимова прирезали… – вздохнул Андрей.

– Второго опознали? – спросила я, хотя знала, кто это.

– Да, официант из клуба. Наверное, что-то видел… Очередные глухари… И опять «общественность» вопить будет. Опять наш город криминальной столицей России назовут. Хотя ведь Ефимова явно прирезали не из-за политики. Депутатам хоть и запрещено коммерческой деятельностью заниматься, все занимаются или большинство.