Лето у моря - Анжелика Бронская

— Неплохо? — хмыкнул он. — Да в твоем возрасте у меня уже было два миллиарда, как минимум!

Я развел руками:

— Куда мне до вас, сэр! Каждому, как говорится, свое. Тем более мне нравится то, чем мы… я теперь занимаюсь.

Он побарабанил пальцами по подлокотнику кресла:

— Мы вернемся к этому разговору, Ричард. Я тут кое-что для тебя наметил. Но не сейчас.

И он прикрыл глаза. Вскоре самолет пошел на посадку.

Полетели дни, недели. Сентябрь кончился, осень была в самом разгаре. Я подыскал покупателя на «Цветочный рай», присмотрел не без помощи тестя хорошее здание на Парк-Лейн — Адам заявил, что мне пора выходить на более высокий уровень. Благодаря связям мистера Кэмпбелла все формальности были улажены в кратчайшие сроки, и в канун Дня всех святых мы уже переехали на новое место. Мне было отрадно, что ни один мой сотрудник не покинул меня, никто не решил остаться в старом магазине, у нового владельца, а все, как один, во главе с бессменным мистером Бруксом перебрались в новый «Цветочный рай».

Домик мой был продан благодаря стараниям Кэмпбелла за приличную сумму в 650 тысяч фунтов стерлингов, часть из которых я попытался вернуть тестю за его помощь в похоронах Тима, но он наотрез отказался принять мои деньги. Недолго думая, я перевел их на счет клиники «Женолье» в счет оплаты лечения Брэнды.

С Брэндой мы созванивались каждый день, а то и по нескольку раз, если позволяло ее состояние здоровья. На мои вопросы, как у нее обстоят дела, доктор Стивенс неизменно отвечал, что пока по-прежнему, что еще рано делать какие-либо прогнозы. Из-за суматохи с переездом магазина у меня, к несчастью, совершенно не было никакой возможности вырваться в Швейцарию даже на пару дней, но моя любимая говорила, что все понимает, всему свое время. Забот у меня прибавилось: теперь я сам вел все дела в магазине и в оранжереях, правда, помощь Брукса и Дэна была в этом неоценимой. И по-прежнему я жил в особняке на Грин-стрит: мистер Кэмпбелл взял с меня слово, что я никуда не перееду, по крайней мере, до тех пор, пока Брэнда находится в клинике. Да и, положа руку на сердце, мне вовсе не хотелось жить одному, наедине со своими мыслями. В доме Кэмпбеллов я уже чувствовал себя своим: подружился с прислугой, старый Гарольд вообще считал меня сыном.

Тестя своего, однако, я видел нечасто: он постоянно мотался по всему свету на какие-то переговоры, сделки, конференции, конгрессы, бесконечные приемы: вечером, к примеру, в Вене, а утром — в Нью-Йорке. Иногда он несколько дней подряд находился и в Лондоне, но в основном в офисе «Кэмпбелл Корпорейшн» в Сити. Поэтому сталкивались мы редко, но мне полюбились эти относительно спокойные вечера на Грин-стрит, когда вдвоем с ним засиживались мы допоздна у камина в гостиной, совершенно по-семейному рассуждая обо всем на свете: от погоды до политики. Тесть открылся мне с абсолютно иной стороны, и я уже не считал его таким жестоким и бессердечным, как говорили или писали о нем. Это был удивительный человек: да, безусловно, хватка в мире нефтяного бизнеса у него была железной, но дома, попивающий чай у горящего камина, он казался совершенно обычным человеком из крови и плоти, таким же одиноким в этом мире, как и я. Нас связывала его дочь — моя жена, и я теперь совершенно твердо знал, что мистер Кэмпбелл ни на долю секунды не сомневается в наших с ней чувствах; он принял меня и был добр ко мне. Брэнда была безумно рада, узнав о нашем с ним сближении.

В середине промозглого, на редкость холодного ноября мне позвонил инспектор Хьюз и сообщил, что они наконец-то задержали человека, стрелявшего в Тима. Помню, как вспотели от волнения мои ладони, когда я говорил с ним по телефону.

— Кто он? — спросил я.

— Молодой парень, — ответил Хьюз, — девятнадцать лет, зовут Джейсон Миллер: наркотики, угон, последний срок — условный. Так что теперь получит пожизненное как пить дать.

— Где он сейчас?

— В тюрьме, естественно, в Уандсворте, — немного удивленно ответил инспектор. — Где ж ему еще быть? Ждет суда.

— Почему он стрелял в моего друга?

— Говорит, нужна была доза, а денег не было. Вот он и вошел в первый попавшийся приличный магазин, на беду им оказался ваш. Мистер Грант действительно спугнул его как раз в тот момент, когда Миллер открыл кассу.

— А зачем он стрелял?!

— Мистер Дин, что вы хотите от наркомана, у которого, по его же словам, была ломка? Касса оказалась пустой, это его жутко разозлило, а тут еще и ваш друг, во-первых, пригрозил полицией, а во-вторых, прекрасно видел его лицо. Вот он и пальнул два раза, чтобы наверняка, и метил, подлец, именно в голову… Кстати, зря он не избавился от пистолета еще в первый раз, помните, я вам рассказывал про ограбление ювелирного? По нему мы его и вычислили: он снова стрелял, правда, не в Лондоне, а в Плимуте. Ворвался в ночной магазин и давай размахивать пушкой, требуя выручку. Но там оказались охранники, на редкость крепкие ребята, молодцы! Скрутили его на месте, он и пикнуть не успел. Так что прибавьте к нашему убийству майское ограбление, подельники, кстати, уже сдали его с потрохами, им-то терять нечего, и можете не сомневаться, что о Джейсоне Миллере вы больше никогда не услышите.

— Мистер Кэмпбелл уже знает?

— Конечно! Это ведь его люди помогли нам перевезти Миллера в Лондон. Спасибо вашему тестю за помощь…

— Скажите, инспектор, а я могу видеть этого Миллера? — медленно спросил я.

— Мистер Дин, — мягко сказал Хьюз, — думаю, это ни к чему.

— Я хочу посмотреть в глаза человеку, отнявшему жизнь у моего друга из-за какой-то дозы!

— И что вам это даст? Что вы ожидаете увидеть? Раскаяние? Хотите, чтобы он перед вами извинился? Не смешите меня, мистер Дин!

— И все-таки, инспектор…

— Не стоит, поверьте мне. Отпустите прошлое. Вашего друга, к сожалению, уже не вернешь, а этот негодяй получит по заслугам. Я буду держать вас в курсе, может, вы потребуетесь в суде. Вот тогда и посмотрите на него, кстати. Всего доброго!

Я положил трубку и задумался. Может, инспектор прав? Мне просто необходимо было посоветоваться с тестем, и я набрал телефонный номер его автомобиля.

— Слушаю тебя, Ричард! Ты уже, видимо, в курсе, насчет этого гада?

— Да, сэр, еще раз спасибо вам за помощь. Мне звонил инспектор.

— Не благодари меня, сколько раз тебе повторять?

— Сэр, мне нужен ваш совет. Где вы сейчас?

— Еду домой. Давай встретимся за обедом, поговорим спокойно. Жду тебя дома.

Я прыгнул в машину и направился прямиком на Грин-стрит. У ворот я буквально столкнулся с «роллс-ройсом» Кэмпбелла. С переднего пассажирского сиденья выскочил знакомый до боли парень, одетый в стандартный для охранников Кэмпбелла черный костюм, и бросился открывать своему боссу заднюю дверь. Не веря глазам своим, я подошел поближе:

— Дэвид?!

Он обернулся и расплылся в улыбке: