Лето у моря - Анжелика Бронская

— Да, она у меня необыкновенная… Слушай, а почему ты мне сразу все не рассказал о себе, еще в нашу первую встречу?

— Видишь ли, — Лекс немного смутился. — Я очень хотел понаблюдать за тобой: как будет вести себя внучка графини с простым пляжным фотографом. Небольшой эксперимент… Ты не обижаешься?

— Да что толку сейчас об этом говорить. Наверное, не обижаюсь. Единственное, жалею, что ты не представился мне Александром.

— Это целиком и полностью моя вина, — Лекс нежно погладил меня по руке. — Но давай не будем вспоминать этот кошмар, договорились?

— Договорились. Лекс, а ведь я еще не отблагодарила тебя за то, что ты спас мне жизнь! Что я могу для тебя сделать?

— Что же мне потребовать от внучки самой графини Леруа? — Лекс прищурил один глаз и посмотрел на меня. — Пожалуй, напишу список желаний…

— Эй, месье, ты не очень-то, — я погрозила ему пальцем, — наглеть не надо!

— Ну почему же наглеть? Даже твоя бабушка настоятельно рекомендовала мне воспользоваться с умом тем, что она тоже является моей должницей, помнишь? Так что бы такого попросить мне у обеих графинь, а? Даже не знаю… Не всякому выпадает такой шанс. Ладно, я придумал. Для начала иди сюда и поцелуй меня немедленно!

Это я сделала с большим удовольствием.

Что еще рассказать вам? Вроде, я ничего не упустила. Да, через пару недель состоялся суд над Патриком и Мирандой — большое событие, освещаемое прессой. Эксперты признали обоих Эштонов абсолютно вменяемыми и отдающими отчет своим действиям. Мы с бабушкой дали показания одними из первых, после чего больше в суде не появлялись: я просто не могла смотреть на Миранду за решеткой…

Да и ждали меня более приятные дела: Лекс сделал мне предложение, и мы с бабулей стали готовиться к свадьбе.

Я хотела тихого праздника в узком семейном кругу, а бабушка настаивала на грандиозном торжестве. И мы чуть не поссорились, причем каждая втихаря пыталась переманить жениха на свою сторону, чтобы заручиться его поддержкой, доказывая, что именно ее вариант свадьбы — самый лучший. Когда Лекс понял, что его используют, то строго сказал обеим:

— Мне абсолютно все равно, где и как я буду брать в жены свою любимую девушку, понятно? Поэтому хватит вам дурить, успокойтесь и придите к чему-то одному, только мирно!

В результате нам пришлось прийти к компромиссу: пышное венчание в замке, но из гостей — только близкие, никаких знаменитостей, президентов, политиков. Поворчав, бабуля уступила.

15 сентября из Нанта приехали родители Лекса, Мадлен и Жером Сен-Клеры. Мне они сразу понравились: веселые, добрые, горячо любящие своего сына; брат Филипп должен был прилететь из Штатов к концу месяца. Наше венчание было назначено на 1 октября.

А 25-го Миранде и Патрику вынесли приговор. Мы не поехали в суд, но вечером бабушке позвонил комиссар Этьен, от которого мы узнали, что никаких сюрпризов в ходе судебного процесса не произошло: подсудимые были приговорены к пожизненным срокам лишения свободы.

1 октября мы с Лексом поженились. Церемония венчания прошла в нашем замке, как я и хотела. Мы никого не приглашали, кроме родных и самых близких. Исключение составил комиссар Перрен, который не только очень помог во всей этой истории, но и благодаря ней сдружился с Лексом и Николя.

Сидя за свадебным столом, рядом со своим любимым, в окружении своих самых дорогих и близких людей, я не могла не вспомнить ту, которая, несмотря ни на что, все еще оставалась в моем сердце. Именно она, как это ни странно звучит, научила меня быть более решительной, не бояться трудностей и смело смотреть им в глаза. Забегая вперед, скажу, что я несколько раз писала Миранде в тюрьму, но она ни разу мне не ответила. И я не могла вычеркнуть из памяти наши детские годы, нашу дружбу, которая казалась такой крепкой, такой надежной. В глубине души я даже простила ее за все, в чем никогда не признаюсь ни своему мужу, ни тем более бабушке. Ведь Миранда была абсолютно права, когда, уходя, сказала мне: «Я явила тебе твоего Александра!» И это правда. Думаю, что именно к Миранде больше всего подходит чье-то мудрое изречение: «У каждого из нас есть человек, который принес нам очень много боли, но он навсегда останется в сердце тем, кто принес очень много счастья».