Короли Молдаванки - Ирина Лобусова

– А глаза преподнес в подарок графу Чарторыйскому, – добавил Володя.

– Таки-да! Я же говорю, все сходится.

Почти целый час Володя и Полипин допрашивали швейцара, который был единственным свидетелем, видевшим убийцу.

– Молодой человек, изящный, но сильный. Высокого роста. Лица было не разглядеть, оно было скрыто под надвинутым цилиндром, – твердил швейцар. – Волосы! Волосы у него черные, я видел. И весь он смуглый какой-то. Крепкий. Да. А волосы черные.

Это было единственное, что твердил швейцар би-тый час. Экипаж, в котором приехал убийца, он не запомнил.

– Обычный такой экипаж, двухместный, как все. Молодой сам лошадьми правил. Не видел я ничего особенного, не знаю, как сказать. Да по бульвару такие каждую минуту проезжают! Все одинаковые.

В конце концов замученного швейцара пришлось отпустить. Тело увезли в анатомический театр. Оцепление с гостиницы было снято.

Полипин и Володя сидели в мягких креслах в холле.

– Доигрался? – Володя гневно смотрел на Полипина. – Говорю тебе – надо брать! Взяли бы вчера этого Геку…

– А что бы за это дало? Тогда бы банкира не нашли. Ты же слышал врача – он мертвый уже неделю. А убийца только сегодня его выбросил. Так что для нас все к лучшему! Не делай мине погоду!

– Нечему тут радоваться! Мы знаем, кто убийца, и сидим тут, развалившись, и ничего не делаем! А в это время он может еще кого-нибудь убить…

– Не убьет. Он часто не убивает.

– Все равно. Этого Геку надо брать. Я не вижу другого выхода. Ты знаешь дом, где он живет? Надо ехать на Госпитальную.

– Ты прав, – Полипин поднялся с места, – в конце концов, придется его брать. Но я не уверен до конца, что это Гека. Не тот фасон…

– Что тебе нужно, какие доказательства?

– Да нельзя вот так брать и слепо верить первому же встречному бандиту-доносчику! Этот Косой тот еще подонок. Может, у него с этим Гекой свои счеты, и так Косой решил ему отомстить. А мы возьмем и погубим невиновного человека.

– Невиновного? Этот Гека бандит!

– Бандит – может быть. Но не убийца.

– Всё, хватит, – Володя решительно поднялся с кресла. – Если ты не хочешь арестовывать Геку, я сейчас же еду домой к Бочарову, все рассказываю ему, беру отряд солдат под свою личную ответственность и еду на Молдаванку! Этому нужно положить конец!

– От кусок адиёта! Да уймись ты, дурья голова, – Полипин поморщился, – еду, еду… Успеешь еще поехать! Тут думать надо, а не действовать!

– И много ты надумал? Ты все думаешь и думаешь, а трупы все находят и находят! Сколько людей должно погибнуть, пока ты до чего-то додумаешься? – Володя кипел от негодования.

– Шоб ты мне был здоров, – Полипин поморщился, но все же вышел на улицу.

Взяв с собой десять жандармов, они отправились к Геке. Полипин был уверен, что тот не окажет сопротивления. Он молчал всю дорогу, не проронив ни единого слова, и выглядел так, словно у него разом разболелись все зубы. Володя принимал кислую мину Полипина на свой счет, но совершенно не понимал, почему он не хочет арестовывать Геку.

Сосновский никак не разделял сентиментальности Полипина в отношении представителей криминала. А не разделял потому, что не знал главной истины, которую за долгие годы своей службы постиг его старший товарищ.

Полипин знал Молдаванку и знал особые законы криминального мира. Он был знаком с налетчиками, ворами и жуликами, которые были способны на любой грабеж, на любой налет. Они были способны на всё, но никогда не убивали, и Полипин знал это. Как старому сыскарю, ему в чем-то импонировало это особое благородство криминальной романтики, полной таинственного мира непонятных, невидимых королей. Как человек благородный, Полипин не мог не уважать размах и мощь своего противника.

Но тот, кто убивал так, не был его противником. Не был частью Молдаванки и криминального мира. В нем чувствовалась злая, разрушительная сила, неподвластная никаким законам, жестокость ради жестокости. И на беззлобного Полипина, привыкшего к воровским схемам, а не к кровавому беспределу, это наводило ужас.

Но он не мог объяснить всё это Володе. Его напарник не знал Молдаванки, он ее не понимал. А потому Полипин ехал молча, чувствуя, что они готовятся совершить роковую ошибку. Но не ехать было нельзя. Другого выхода не было.

Глава 16
Печальный разговор Тани с Гекой. У Геки находят визитку убитого банкира. Арест Геки. Встреча Корня и Японца в кафе «Фанкони»

От зажженного камина шло уютное согревающее тепло. Было тихо-тихо. Таня давно не помнила такие тихие ночи.

Встав с кровати, Гека помешал в камине дрова. Отблеск разгоревшегося пламени осветил его взъерошенные волосы. Несколько угольков, разгоревшись с треском, вылетели на дощатый пол, и, шипя, погасли там. Гека этого не заметил. Он был необычно тихим и спокойным, даже печальным – Таня никогда не видела его таким.

Но печаль так не вязалась с прежним его обликом, с яркой искринкой в задорных карих глазах!

Помешав дрова в камине, Гека опустился на край кровати и так неподвижно застыл, бессильно уронив между колен руки. Набросив на плечи теплую шаль, Таня присела рядом. Его молчание кололо ее в самое сердце.

– Что с тобой? – Таня ласково провела рукой по его взъерошенным волосам, пригладила их, словно непослушные птичьи перья. – Что тебя мучает? Ты все время молчишь.

Гека не ответил. Свежие дрова с треском занялись пламенем. Благосостояние, даже богатство, свалившееся на них, изменило привычки Тани, но совсем не изменило жизнь Геки. Таня переехала в большую и удобную квартиру на Дворянской, поселив с собой бабушку, Лизу и даже прислугу – бывшую сиделку Еврейской больницы, которая круглосуточно ухаживала за бабушкой. Вспомнив свою любовь к красивым нарядам и прежнюю яркую жизнь гимназистки, Таня снова превратилась в модную благородную барышню. Теперь по ее внешнему виду, по манере себя держать, по речи никто не угадал бы в ней бывшую жительницу Молдаванки. Перемены затронули в Таниной жизни всё. А Гека остался прежним.

Единственное, что позволил он себе на их деньги, – это снять более приличную квартиру, две хорошие комнаты с разными выходами, но там же, на Госпитальной улице, за три дома от того места, где жил раньше. Все остальное оставалось прежним. Гека прекрасно понимал, что Таня не станет жить с ним в одной квартире. Да это было и опасно, ведь все знали, что он бандит, и в случае его ареста сразу же арестовали бы Таню. Поэтому он вполне понимал решение Тани жить раздельно и встречаться тайком.

Но в глубине души это жестоко ранило его чувства, и каждый раз он погружался в свою печаль все больше и больше. Гека прекрасно понимал, что Таня ему не пара, что она не любит его так же сильно, как любит ее он. Что однажды настанет день (через месяц, через год, через три года), и Таня уйдет от него в другую жизнь. Он не ревновал. Он любил ее до такой степени, что сам мечтал о лучшем для нее будущем, но душа его болела. И в эту ночь Гека решил серьезно поговорить с Таней, хотя раньше любым способом оттягивал возможность такого разговора.