Право бурной ночи - Анна Ольховская

– Почему?

– Во-первых, там действительно ничего экстраординарного не происходило, ну резвилась Жанна с любовником в отсутствие мужа, ну и что? Такое случалось регулярно, когда Михаил уезжал в командировку. И мы никогда не выдавали ее, она была абсолютно уверена в нашей преданности, ведь именно Жанна помогла нам начать новую жизнь. А во-вторых, если бы хозяйка все-таки заподозрила нас в чем-то и затеяла всю эту историю, то сейчас нашим розыском занималась бы именно она, а не Михаил.

– Логично. Но что же тогда? Ведь ищут в первую очередь вас, а не меня. Ладно, от того, что мы будем сидеть и искать причину происходящего, ситуация не улучшится, – я выпрямилась и направилась в гостиную. – Давайте лучше подумаем, что делать дальше.

Павел и Ксюша присоединились ко мне, и мы тихо, стараясь не производить лишнего шума, устроились в гостиной. Кстати, надо отметить, что дом дядьки Альки мне очень понравился. Он был очень уютным, живым, а не таким, какими часто бывают жилища современных богатеев. Мне почему-то сразу вспомнилось роскошное палаццо, виденное мною недавно. Великолепное, потрясающее, где все было супер-пупер, но… безликое какое-то, словно картинка из журнала по интерьеру. Хм, а где это я могла видеть такое жилье? А, не важно. Зато дом дядьки Альки нравился мне все больше и больше, словно это я обустраивала его, вкладывая душу в каждый уголок. У нас не было времени осмотреть дом полностью, хотя очень хотелось. Похоже, Павел и Ксюша испытывали то же, что и я. Они долго смотрели по сторонам, потом Ксюша медленно произнесла:

– А знаете, у меня такое ощущение, что я здесь бывала, и не раз.

– У тебя тоже? – удивленно посмотрел на нее Павел. – А я думал, что это только я с ума схожу. Я совершенно точно знаю, что напротив гостиной расположена кладовая, где хранится складной мангал.

– Небось, пока мы с Ксюшей возились со стиркой, ты тут все облазил, а теперь нам голову морочишь! – попыталась я разоблачить Павла.

– А зачем мне вам голову морочить? – разозлился Павел. – По-твоему, мне заняться больше нечем, от скуки дурью маюсь?

– Ладно, не злись, – примирительно положила ему руку на плечо Ксюша. – Пошли лучше проверим твои фантазии, экстрасенс ты наш.

– Пошли! – вскочил с кресла Павел. – Мне и самому интересно.

И мы отправились проверять. Хотела бы я видеть наши физиономии со стороны, когда мы тупо рассматривали мангал, лежащий в кладовке, оказавшейся именно там, где сказал Павел! Я растерянно подняла глаза и выдохнула:

– Ни фига себе!

– Вот именно! – пробормотал Павел. – По-другому и не скажешь!

– А что ты еще можешь вспомнить про этот дом?

– Что значит вспомнить? – опять завелся Павел. – Я точно знаю, что никогда не бывал в этих краях, я не знаю, кто живет здесь, не знаю никакого дядьки Альки!

– Тогда откуда ты можешь знать, что где находится? – не отставала я от парня.

– Понятия не имею! – схватился за голову Павел. – Словно фотографии в альбоме перебираю. На одной – эта кладовка, на другой… – Он внезапно замолчал, лицо его исказила гримаса боли, потом растерянность, потом безумная радость, он поднял глаза на Ксюшу и… потерял сознание.

Сказать, что мы испугались, значит не сказать ничего. Ксюша побелела и, похоже, собиралась тихонько прилечь рядом с Павлом, но я не могла ей этого позволить. Я подскочила и отвесила ей звонкую оплеуху. Помогло! Взгляд Ксюши прояснился, и она начала активно помогать мне перетаскивать Павла на диван в гостиной. Кое-как мы дотянули его, и я побежала на кухню за водой, поскольку времени на поиски аптечки не было. Я основательно заплевала несчастного, фуркая водой со всем энтузиазмом, пока он не пришел в себя. Павел сел на диване, потряс головой. Брызги полетели во все стороны, словно от мокрой собаки. Павел удивленно посмотрел на меня:

– Я что, в ванную упал? Вроде мы возле кладовки были?

– Это я тебя лечила! – гордо ответила я. – Помогло, как видишь! Ты лучше скажи, что случилось, а то Ксюша чуть было не отправилась следом за тобой с перепугу.

– Черт его знает, я и сам не пойму! – пожал плечами Павел. – Я что-то вспомнил, а потом в голове словно все взорвалось, дикая боль – и темнота.

– Господи, Павлуша, не надо, не пытайся больше ничего вспоминать! – бросилась ему на шею со слезами Ксюша. – Если с тобой что-то случится, как же я!

– Не волнуйся, маленький, – ласково погладил ее по голове Павел, – у меня уже вряд ли получится, я не помню, что я видел перед тем, как все случилось. Ничего не помню.

– И про этот дом тоже? – не удержалась от любопытства я.

– Хватит, Уля! – орлицей кинулась на защиту своего дуси Ксюша. – Не приставай к нему! Лучше скажи, ты что-нибудь придумала по поводу наших дальнейших действий?

– Что-нибудь придумала! – гордо ответила я. – Главное, чтобы в этом доме был работающий телефон.

Телефон был.