Завтра не наступит никогда - Галина Владимировна Романова

– Еще какой… – согласился Марков, пряча виноватые глаза. – Но ведь доверял же, Санек! И суке этой рыжей доверял, и Эмме.

– Вот додоверялся. Что тебе отец всегда говорил? Доверяй, но проверяй. Тем более что уже был прецедент. Попался снова! Повелся, как Кирилл любит говорить… А ты чего кофе один сегодня решил пить, без меня? На балкон ушел, пугаешь меня. Ты так больше не делай никогда, ладно?

Он покивал, потершись щекой о ее щеку, и послушно побрел за женой в кухню. Там заставил себя съесть завтрак, приготовленный ею на скорую руку, хотя кусок в горло не лез. Поулыбался ее шуткам. Уже одно то, что жена нашла в себе силы шутить, немного успокаивало. Потом начал строить планы на ближайшие выходные: что-то про рыбалку говорил, но все тут же свелось к теме, которую хотелось забыть на веки вечные.

– Хоть на другой конец Земли беги, Саш, – с горечью выпалила жена, повернувшись к нему спиной, а лицом к раковине, и принялась мыть посуду. – Как представлю, что люди станут на нас пальцем показывать, а желтая пресса рвать на части, то… просто жить не хочется. Ты ведь тоже об этом думал, когда на балконе кофе пил?

– Сдурела, что ли?! – вытаращился Марков, как казалось ему, с недоумением.

На самом деле перепугался он так, что сердце, кажется, под коленками забилось. Он и раньше за Сашку переживал, а теперь что же, ему следом за ней хвостом ходить?! Вдруг она, сидя в одиночестве в квартире, додумается до такого, что решится на самый страшный шаг? Вдруг устанет бояться и сделает то, что ему сегодня утром на балконе казалось избавлением?

Нет! Тысячу раз нет, Марков!!! Ты должен что-то делать! Должен найти этого ублюдка и предложить ему все, что он пожелает! Ты, Марков, отдашь ему все, что имеешь, в обмен на Сашкину жизнь, дороже которой для тебя нет.

– Ничего я такого не думал, – холодным тоном начал говорить он так, будто говорил со своей рассеянной секретаршей, вечно все путающей. – Наша с тобой роскошная ночь… Ведь это не повод для того, чтобы угнетать себя, малыш. Ночь была незабываемой, я бы с радостью ее повторил. И вообще, ты была с мужем, я с женой.

– Но что скажут наши знакомые, если вдруг увидят? – Ответа она не знала и растерянно смотрела на мужа, деловито и без нервозной суеты завязывающего теперь галстук. – Представляешь, если это появится в Интернете и начнут писать в прессе и…

– И что?!

– Что скажут наши близкие?

– А мне плевать. Пускай они… – он собрал всю волю в кулак, чтобы улыбнуться ей беззаботно. – Пускай они нам завидуют, милая…

Он поцеловал ее у двери, потребовал звонить каждый час, потом еще помахал от машины с улицы, и все это с улыбкой, на подъеме, но стоило ему сесть в машину, как нервы сдали.

– Будь ты проклята, рыжая карга!!! – орал Марков, молотил по рулю и орал, орал, орал. – Будь ты проклята!!! Ты сломала мне жизнь, сука!!! Мне же в самом деле жить теперь не хочется!!! И ушел бы, если бы не Сашка! А все ты, сука поганая!!! Все ты, гореть тебе в аду!!!

Странно, но именно сегодня этот человек дал о себе знать. Будто невидимым Маркову зорким глазом наблюдал за ним и дожидался предела его отчаяния. И когда оно дошло уже буквально до последней черты, после которой только черная страшная пропасть, он вдруг объявился.

– Почта, Александр Иванович, – секретарша положила перед ним папку с корреспонденцией. – Все, как обычно, за исключением одного конверта.

– Что за конверт? – Внутри тут же все напряглось до болезненного звона в ушах.

– Принес охранник, – удивленно округлив глаза, начала говорить секретарша. – Сказал, что ему на вахту принес какой-то ребенок, попросил передать вам лично в руки. Может быть, вы…

– Что? – перебил ее Марков, не желая слушать ее бред про сибирскую язву или яд, которым, возможно, пропитано послание.

– Может быть, вам не следует открывать его, вдруг там… – она запнулась под его насмешливым холодным взглядом. – Ну, чего вы так смотрите, Александр Иванович, помните, как в Америке?

– А что там, напомни-ка.

Он вдруг развеселился, поняв, что не ошибся в том, как именно она станет рассуждать.

– Там так же вот конверты рассылали, а внутри белый порошок…

– И что за белый порошок, и почему твоя мамаша назвала меня сынок? – пропел Марков хорошо поставленным голосом – пел когда-то в юности под гитару, и неплохо пел, Сашку вот удалось пленить своим бренчанием. – Иди, дорогая, работай.

– Хорошо. Только если что, вызывайте сразу! – зашептала она, сделав страшные глаза. – У нас в фирме такое творится, я ничему уже не удивляюсь.

– А что у нас в фирме творится? Ничего такого… – рассеянно бормотал Марков, роясь в бумажном ворохе корреспонденции.

– Ну, как же, Александр Иванович! Сначала Маргариту убивают. Потом Эмма пропала неизвестно куда. Теперь вот…

– Что теперь?

Он нашел наконец, что искал, и смотрел на девушку нетерпеливо, явно призывая ее поскорее заткнуться и скрыться за дверью. Но проницательностью его жены секретарша не обладала, взгляды шефа читать не могла. И нетерпение его сочла любопытством, поэтому тут же продолжила свою речь:

– Теперь вот Харитоша пропал.

– Харитоша? А кто такой у нас Харитоша? – Он взял в руки нож для разрезания конвертов.

– Ну как же, Александр Иванович, Харитоша – это личный секретарь Марго. Он почти сразу после ее смерти и пропал. Ни звонков, ни писем.

– Каких писем? – не понял Марков, заглянув одним глазом в конверт.

– Ну, электронных же, Александр Иванович. Он всегда на e-mail писал либо мне, либо в кадры. А тут тишина. Домой к нему посылали водителя из АХО. Никто не открыл. Вот мы и подумали…

– Что подумали? – В конверте лежала записка, аккуратно написанная простым карандашом печатными буквами. – Мы и подумали, что Харитоша тоже в беде.

– А кто еще в беде, кроме Харитоши? – Он уже ничего не соображал, поняв, что держит в руке именно то, что давно они с Сашкой ждали.

– Так Эмма же Быстрова тоже пропала!

– Господи, ну кто вам про Эмму наговорил такую чушь?! – не выдержав, взорвался Марков.

– Все… – она попятилась.

– Все – это кто? Вы и ваша тень? – Он вдруг устыдился и начал пояснять: – Сам попался на такую удочку. Даже в милицию побежал с просьбой разыскать Эмму.

– И что там? Не стали искать? Вот я всегда говорила, что там одни сволочи…

– Да не спешите вы! – прикрикнул Марков, хлопнув по записке, присланной ему шантажистом, широко растопыренной ладонью. – Там к моей просьбе отнеслись с пониманием и даже что-то предприняли, кажется. Только, как выяснилось, Эмма никуда не пропадала, а просто уехала.

– Никому ничего не сказав? И не оставив никаких распоряжений своему секретарю?! – не поверила она.