Дознание в Риге - Николай Свечин

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие!

– Садись. Разговор есть.

Шелудяков сел, но как-то особо почтительно. Чувствовалась хорошая школа гвардейского полка.

– Ты знал Язепа Титуса?

– Так точно.

– Чем с ним занимался?

– Да лошадей мы травили.

– Лошадей? – удивился сыщик. – Для чего?

– Нас нанимали извозопромышленники. Чтобы это, соперникам подгадить.

Лыков понял. Речь шла о новом поветрии в российской преступности. Началось оно в Кременчуге и потихоньку расползлось по всей империи. Владельцы крупных извозных артелей нанимали бандитов, чтобы те портили конкурентам живой инвентарь.

– Титус тебе заказы добывал?

– Ага. Он же еще химик был. Хоть и недоучка, но соображал! И это, зелье мне вручал. Такое, знаете.

– Чтобы лошади пали?

– Никак нет, ваше высокоблагородие! – возмутился атаман. – Я сам в лейб-гвардии Кавалергардском полку служил. Лошадь в обиду не дам!

– Как же тогда ты заказы выполнял?

– А мы это, с ума их сводили. Ненадолго.

– То есть? Савватей, времени жалко, говори яснее.

– Так что, лошади – они ведь как люди, – терпеливо стал объяснять Шелудяков. – И тоже с ума сходят. Есть два вида помешательства…

– Знаю. Аглум и колер.

– Так точно. Аглум – это тихое. Лошадка бедная ходит по кругу с печальным видом, не обращая внимания на препятствия. А колер много хуже. Животное впадает в ярость, оно и для людей опасно, и для других лошадей. Ну мы, понятное дело, аглум разводили, жалели скотину.

– Как вы это делали?

– Язеп склянку давал, и мои ребята подмешивали ее содержимое в поилки.

– И что происходило?

– Аглум и происходил.

– Ты говорил, временно. Зачем же тому, кто вас нанимал, короткие болезни у лошадей соперников? Ему длинную подавай.

– На длинную я не соглашался, – пояснил Савватей.

– Так другого бы нашли.

– А как они найдут, если я запретил?

– Но ведь ты лишь вчера стал «королем». А до этого был обычный маз, пожиже других. И как ты мог запретить?

– Людишки слышали про мою слабость к лошадям и не перечили. Знали, что за кобылу я могу и башку оторвать. Так-то человек не злой, но за кобылу могу…

Алексей только диву давался. А Савватей продолжил:

– Там главное – выбить их на праздники. На Пасху, или когда масленичные катания. Чтобы сливки снять. Пока один стоит, второй возит. Не зевай на брасах! Составляй капитал.

– Понятно теперь. Много денег заработали? Не обманул тебя Титус при расчете?

– Он, известное дело, мошенник был, – согласился атаман. – И меня бы обжулил, да не успел.

– Что так?

– Да неприятность у нас вышла. Траванули мы скотинку одному, Атис его фамилия. Ну ходят лошадки по кругу, грустят. Пройдет же через три дня! А он, сволочь, взял и отдал их всех на колбасу. Я, верите нет, две ночи не спал! Переживал. Из-за меня ведь животина невинная погибла. Из-за моей жадности. И перестал я этими делами заниматься. Титуса послал к такой-то матери, а гаду Атису мордарий начистил.

«Король» держал себя почтительно, рассказывал охотно. И вообще производил хорошее впечатление.

– Ладно. Скажи мне, кто Язепа зарезал?

Шелудяков пожал гвардейской ширины плечами.

– Не могу знать, ваше высокоблагородие. Баяли, что Вовка Рейтар приказал. Да только я не верю. Зачем ему?

– Правильно не веришь, Савватей. Это латыши слухи распускают, чтобы вас, мазов, лбами столкнуть.

И сыщик рассказал Шелудякову о товарищах. Заключил так:

– Они тебе враги, и мне тоже. Помоги их сыскать.

Молодец задумался.

– Так что, ваше высокоблагородие, подсобить я, конечно, могу, – решился он. – Но только на своем форштадте. Ведь ежели они латыши, то за реку побежали, и Дохлый Август своих не отдаст. А моей силы там нет.

– Разумно говоришь. Но все может случиться. И к тебе эти товарищи иногда заглядывают.

– Ухи навострю, – пообещал атаман. – В случае чего, куда вам донесение слать?

– Во «Франкфурт».

Шелудяков приказал подать чаю, и сыщик с бандитом долго дружески беседовали. Веселый малый оказался новый «король» Московского форштадта. И при этом подтянутый и ловкий. Армейские замашки так и лезли из него. Лыков предостерег Шелудякова:

– Ты осторожнее будь. Товарищ Мартин уже двух атаманов убил.

– Они сами виноваты. Не спи на посту! Пусть-ка попробует меня внезапно взять.

– А другие налетчики? Ты не опасаешься подначки?

– Ежели с умом поступать, можно со всеми договориться, – благоразумно ответил Савватей. – Ты на полшага отступил – он на шаг отошел. Вот и разобрались по-хорошему. Ну а если кто захочет по-плохому, так у меня теперь «муды»^[66] много: люди Ярышкина и Рейтара ко мне перешли. Вчера от них присягу принял. Случись заварушка, по второй повестке^[67] явятся тридцать штыков!

– Ну, успехов тебе, Савватей. В случае чего не забудь уведомить.