Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

– Мужчина для особых поручений?

– Похоже. Таких, как он, у Сергеенко еще двое. Думаю, эта троица Арни и пасла.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – засомневалась я. – Вряд ли он захочет с тобой говорить.

– У меня есть убедительный довод.

– Пушка, что ли? – фыркнула я.

– Спорим, он сочтет ее веским аргументом?

– Настоящие адвокаты так себя не ведут, – огрызнулась я.

– Потом расскажешь, – расплылся он в лучезарной улыбке.

Хомяков обретался в доме на Гончарной. Дом самый обыкновенный, квартира однокомнатная, а жил он один. Пару раз в неделю его навещала мать, девушки появлялись от случая к случаю и иногда задерживались надолго. Последняя – месяца на три. Но сейчас как раз был промежуток холостяцкой жизни. Обо всем этом мне коротко сообщил по дороге Левандовский.

– Соседей опрашивал? – спросила я, желая поддержать разговор.

– Тольку одну старушку. Тут важно сделать правильный выбор. Зачем, к примеру, носиться по всему дому, когда можно зайти к нашей Стасе.

– О, да! – воздела я глаза и руки. – Стася знает все. И как ты их вычисляешь?

– Очень просто. Сажусь где-нибудь во дворе и наблюдаю. – В этот момент он остановил машину и ко мне повернулся: – Значит, так. Глаз не спускаешь вон с того подъезда. Если вдруг появится наш блондин, звонишь мне.

– А ты куда?

– А я туда.

Он подхватил сумку с заднего сиденья и направился к подъезду.

– А если блондин в квартире? – пробормотала я, провожая его взглядом.

Ждать пришлось довольно долго. Левандовский не появлялся, и блондин тоже. Солнце светило по-летнему, навевая сладкую дрему. Каждый раз, когда из подъезда кто-то выходил, я нервно ерзала, еще больше боялась пропустить входящего блондина. Вдруг усну? А если он все-таки дома? Неизвестно, чем они там заняты… Вдруг блондин оказался хитрее, и ясновельможный сейчас в плачевном положении. Господи, как же я раньше об этом не подумала? Я схватила телефон с намерением звонить, и тут Левандовский наконец предстал передо мной, а через полминуты уже садился в машину.

– В квартире никого? – спросила я.

– Никого, но много всего интересного.

– А поконкретней нельзя?

– Поконкретней? Например, граммов двести героина.

Я присвистнула:

– И что теперь?

– Дождемся Серегу и поговорим.

Не успел Левандовский это произнести, как во двор въехала машина.

– Это он, – убирая с лица ухмылку, сказал ясновельможный. – Значит, так. Идешь к подъезду и просишь тебя впустить. Надеюсь, ты не против немного пококетничать? Желательно, чтобы клиент максимально расслабился.

Блондин на своей машине плутал по двору, искал, где можно припарковаться, а я припустила к подъезду. Когда он тоже там оказался, я с растерянным видом копалась в своей сумке, извлекая на свет божий различные предметы: кошелек, косметичку, чехол от солнцезащитных очков, и пыталась все это удержать.

– Я и не знал, что у меня такая красивая соседка, – с усмешкой заявил блондин, держа ключи в руке и не торопясь открывать дверь, а я испуганно подумала: вдруг он видел меня возле дома Арни и теперь узнал?

– Вы не могли бы мне помочь, – смущенно начала я, сунув ему в руки косметичку.

– Давайте я лучше дверь открою, – засмеялся он.

– Да, конечно. Вы тоже здесь живете?

– Тоже, а вот вас раньше не видел.

– Я почти никого тут не знаю, – лепетала я, он придержал для меня дверь, пропуская вперед, и вдруг за его спиной возник Левандовский. В результате в подъезд мы вошли вместе, в руках у ясновельможного был пистолет. Сергей, занятый болтовней со мной, не обратил на мужчину внимания, мы подошли к лифту, нажали кнопку вызова, и тут дуло пистолета уперлось блондину в бок. Он посмотрел на Левандовского с томлением в очах, а тот сказал:

– Веди себя прилично.

– Ты кто? – нахмурился Сергей.

– Какая тебе разница? – удивился ясновельможный.

Створки лифта разошлись в стороны, мужчины вошли в кабину, Левандовский нажал кнопку этажа, сказав мне:

– А ты пешком.

– Черт! – выругалась я и припустила по лестнице в большой торопливости, боясь, что меня и в квартиру могут не пустить. Учитывая, что жил Серега на седьмом этаже, я изрядно выдохлась. К тому моменту мужчины уже вошли внутрь, но дверь не была заперта, что очень порадовало.

– Дверь закрой на задвижку, – услышала я голос Левандовского и в точности выполнила приказ, после чего прошла в кухню, откуда доносился голос.

Блондин сидел на полу, прикованный к батарее наручниками. На смену изумлению пришла злость, сейчас он ее и демонстрировал, угрожая Левандовскому всевозможными карами. Тот устроился за столом и слушал все это со скучающим выражением на физиономии.

– По твоему виду похоже, что ты – хренов белоручка, который даже не знает, во что ввязался… – выговаривал блондин весьма эмоционально.

– А по твоему виду похоже, что ты сидишь прикованным к батарее, – вздохнул ясновельможный.

– Чего тебе надо? – возвысил голос Сергей. – Ты знаешь, на каких людей я работаю? Тебе фамилия Сергеенко о чем-нибудь говорит?

– И что? Я должен встать на колени? – Левандовский зевнул.

– Ну, ты придурок, – ярился блондин, попусту дрыгая ногами, за неимением возможности дотянуться до Левандовского.

– Включи телевизор, – попросил Марк Владиславович, обращаясь ко мне.

Телевизор висел здесь же, в кухне, прямо над столом. Только я собралась спросить, зачем ему телевизор, как он пояснил:

– Наш клиент сейчас начнет орать и всех соседей взбаламутит… – после чего взял пистолет, который до той поры лежал на столе у него под рукой.

Телевизор я включила, очень надеясь, что Левандовский просто запугивает блондина и дальше угроз дело не пойдет. Но неприятная мысль о том, что это вовсе не пустые угрозы, уже зародилась. К моему величайшему сожалению, Марк Владиславович оставался для меня темной лошадкой.

– Чего это мне орать? – с подозрением спросил Сергей.

– С того, что сначала я прострелю тебе одну ногу, потом вторую, затем снова вернусь к первой, пока не услышу правдивый и всеобъемлющий рассказ.

Говоря все это, Левандовский достал из кармана пиджака глушитель и стал приспосабливать его к зловещей железяке, что держал в руках. Руки его были в резиновых перчатках, в целом картина выглядела жутковатой до легкой тошноты, это я себя имею в виду. Что испытывал при этом блондин, оставалось лишь догадываться.

– Да ты чего, умом тронулся? – заголосил он, но телевизор не переорал. – Я знаю, кто ты… Адвокат, да? Черт, забыл фамилию.