Подлинная история носа Пиноккио - Лейф Г. В. Перссон

Закрыв за собой входную дверь, он на цыпочках прошелся по погруженной в темноту квартире, а потом осторожно выглянул наружу через балконное окно. По всем расчетам Исаак уже должен был сидеть там на подоконнике и сердито стучать по стеклу, требуя, чтобы его впустили.

Но только не в этот раз. Никакого попугая видно не было, и Бекстрём внезапно почувствовал, как надежда вернулась к нему.

«Исаак, пожалуй, напоролся на сову», – предположил он, поскольку малыш Эдвин неделю назад просветил его, что опасность могла подстерегать бедолагу и в темные часы. Даже в центре большого города, где жил Бекстрём, обитало множество сов. А такие охотились по ночам, неслышно летая и разя наповал, в царившей вокруг них кромешной тьме.

Заснул Бекстрём в отличном настроении: наконец кто-то там наверху в синем небе внял его молитвам, однако, когда забрезжил новый день, его сны разрушились по очень неприятной причине. Судя по звуку, Исаак сидел с другой стороны светозащитной шторы окна и точил клюв о стекло.

– Сейчас ты умрешь, дьявол, – пригрозил Бекстрём и, доставсвой Зигге, который он по-прежнему хранил под матрасом, передернул затворную раму, загнав пулю в ствол.

Не без труда он поднялся с кровати, чтобы подкрасться к окну и, приподняв занавес, увидеть маленького негодяя. Но, потянувшись за шнурком шторы, услышал ужасный грохот удара по стеклу, от которого все оно содрогнулось.

Бекстрём поднял штору, распахнул окно и посмотрел вниз на асфальт.

Там лежал Исаак. Он явно повстречался с новым другом более крутого нрава, чем его обычные черные и черно-белые приятели. Вдвое большим, с коричневыми пятнами и еще более крючковатым носом, чем у него самого. Как раз сейчас тот сидел на груди своей жертвы и долбил в ней дыру. И абсолютно ошарашенный такой картиной Бекстрём случайно нажал на спусковой крючок.

– Черт, – ругнулся он, закрыл окно и опустил штору. Стреляная гильза оказалась на полу его спальни. Хоть в этом повезло, подумал Бекстрём, у которого и мысли не возникло нестись во двор среди ночи и искать ее там.

Он прокрался в коридор, встал у входной двери и прислушался.

Вроде все спокойно, убедился он некоторое время спустя, так же тихо вернулся в спальню, приоткрыл штору и выглянул наружу. Исаак по-прежнему лежал внизу. На спине, с задранными вверх лапами, в то время как пятнистый преступник, похоже, улетел с места событий.

«Наконец-то этот идиот точно мертв», – подумал Бекстрём и снова лег в свою мягкую постель.

* * *

Он проснулся пару часов спустя от того, что кто-то старательно давил на звонок его двери.

«Эдвин», – подумал Бекстрём, посмотрев в дверной глазок. Он выглядел печальным. Как и можно было ожидать от молодого человека десяти лет, которому предстояло сообщить о смерти бедной птички ближайшему родственнику Исаака.

– Что-то случилось? – спросил Бекстрём.

– Только не говорите, что я не предупреждал вас, комиссар, – сказал Эдвин и кивнул печально. – Ястреб напал на него, как я и говорил неделю назад.

– Исаак мертв? – спросил Бекстрём, схватившись рукой за лоб.

– К счастью, нет, – успокоил его Эдвин. – Я даже думаю, есть шанс, что он выкарабкается. Будем надеяться на лучшее, комиссар.

«О чем, черт возьми, он говорит, этот змееныш? – взбесился Бекстрём. – Предлагает надеяться, что Исаак выкарабкается?»

Час назад, когда малыш Эдвин спустился во двор, чтобы взять свой еще меньший по размерам велосипед и ехать в школу, он нашел там Исаака. Сначала даже решил, что тот мертв, но когда обнаружил, что попугай еще дышит и можно услышать, как бьется его маленькое сердце, завернул птицу в свою куртку. Бегом поднялся в квартиру, где жил, а потом они вместе с его доброй мамой вызвали такси и поехали в ветеринарную клинику.

– Мы не хотели беспокоить комиссара напрасно, – объяснил Эдвин.

– И что они сказали? Ветеринары, значит, – уточнил Бекстрём.

– Не отчаивайтесь, комиссар. – Эдвин на всякий случай ободряюще похлопал Бекстрёма по руке. – Пока есть жизнь, есть надежда.

Пока он оставался живым, оставалась и надежда, и, судя по первым счетам, которые уже прибыли, Исаак явно старался поиздеваться над ним напоследок.

«Уже скоро четырнадцать дней чертов попугай в своей птичьей реанимации, в то время как обычные люди мрут словно мухи, – подумал Бекстрём. – Куда катится Швеция?» И он обескураженно покачал головой.

61

В начале четверговой встречи розыскной группы Анника Карлс сон уведомила остальных, что она временно заменяет их шефа, который, впрочем, должен появиться уже на следующий день. В целях экономии времени она предпочла не уточнять причину отсутствия Бекстрёма и сразу же передала эстафету Наде.

– Как дела с нашим «мерседесом»? – спросила она.

– Мы медленно, но верно движемся вперед, – ответила Надя. – Нам осталось проверить порядка сотни машин. Я не думаю также, что он оказался среди отсеянных.

– Когда вы сможете разобраться с ними?

– Трудно сказать, – ответила Надя и покачала головой. – Нам нужна по крайней мере еще неделя. Кроме того, боюсь, мы сейчас приближаемся к той ситуации, когда придется разговаривать с владельцами, прежде чем мы сможем вычеркнуть их. Но дело идет.

– Хорошо, – констатировала Анника Карлссон. – Ты можешь еще что-то сообщить нам?

Еще одно дело, если верить Наде, которая решила воспользоваться отсутствием Бекстрёма и рассказать, что она и ее помощники нашли в компьютере жертвы убийства. По крайней мере, в целях экономии времени и при мысли о циркулировавших среди полицейских слухах о том, что именно Бекстрём стоял за так называемой сексуальной версией убийства Улофа Пальме и якобы все еще придерживался твердого мнения, что как раз с той стороны находилась истинная причина смерти премьер-министра.

– В тот день, когда Эрикссона убили, он, похоже, потратил более десяти часов на странствование по порносайтам, – сказала Надя. – И вдобавок посещал немного специфические страницы. С очень жесткой порнографией, сексом с животными, с карликами и с массой других извращений, о которых, пожалуй, никто не осмелился бы спросить дяденьку Улле.

– Дяденьку Улле? Кто это? – поинтересовался инспектор Ян Стигсон, предпочитавший только спортивные каналы в тех редких случаях, когда смотрел телевизор.

– Психолог, дающий консультации по сексуальным вопросам в специальной программе на 5-м канале, – ответила Надя. – Его зовут Улле. Он выглядит, как тетушка Малина из другой программы на ту же тему, хотя и толстый, – объяснила она.

– Ага, да, – смутился Стигсон. – Вот как, значит.

– Пожалуй, тебе стоит рискнуть, Ян, – проворчала Анника Карлссон и ухмыльнулась. – Посмотреть дядюшку Улле и попробовать претворить в жизнь тот или иной совет. Что скажешь Надя? У вас новая версия? Или он просто такой, как большинство других мужчин?