Сестра моя Ольга - Ирина Комарова

«Странные все-таки существа, люди. Вот эта тетка, например – ну зачем она бежала? Я еще понимаю, на трамвай там торопилась бы, или на автобус. Так нет ведь, ничего подобного. Или она думала, что это последние секунды, что зеленого никогда больше не будет? И останется она, со своими кошелками, навсегда, стоять на тротуаре и с тоской глядеть на другую сторону дороги? Да нет, скорее всего, она вообще ничего она не думала. Тут, наверное, условный рефлекс какой-то срабатывает – надо успеть на зеленый и все.»

– Эй, Наташа! Ты о чем так задумалась? Я тебя зову, зову, а ты нулем!

– Леша? Ты откуда взялся?

– Машину на техобслуживание поставил. Здесь неподалеку один мужичок живет. Умелец, я только ему свою красавицу доверяю. А ты, я смотрю, на работу не торопишься.

– Было бы куда бежать, – улыбнулась она. – Да нет, просто вышла рано, вот и гуляю. Погода хорошая.

– Да, погода, – Алексей вздохнул, покачал головой. – Вот смотрю я на тебя, Наталья, и удивляюсь. Ну что я в тебе нашел? Ничего ведь особенного нет. Даже не в моем вкусе. Симпатичная, но не больше. До фотомодели тебе далеко. И в смысле мозгов… ты, конечно, не дура, но и не Софья Ковалевская. С другой стороны, зачем женщине мозги?

– Леш, я не поняла, – немного принужденно засмеялась Наташа, – это ты мне комплименты так говоришь или, наоборот, обзываешься?

– Да я сам не понимаю, – с досадой ответил он. – А ты чего остановилась?

– Мне на ту сторону надо, – Наташа махнула рукой. – Видишь, вон та десятиэтажка, голубенькими плитками выложенная? Там моя контора.

– Ну так пошли.

– Красный свет, ты что, не видишь?

– И вся-то ты такая правильная, – почти с отвращением выговорил Алексей. – Запросто могли перед этим джипом перебежать.

Наташа посмотрела на быстро приближающийся джип.

– Зачем же пере… – от сильного удара в спину она вылетела на дорогу. Нелепо взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, упала, покатилась по асфальту, еще не понимая, что это все. Конец. Наташу вынесло прямо под колеса – еще полсекунды и тяжелая машина просто размажет ее. Отчаянный визг тормозов, отчаянный крик: «Наташа!», ее отчаянная попытка не то сжаться в комок, не то отползти в сторону – все это слилось в одном, бесконечно длинном мгновении. Что-то огромное и горячее пронеслось мимо в считанных миллиметрах от ее головы. Один удар сердца, второй… жива? Наташа шевельнулась, приоткрыла глаза (оказывается она успела зажмуриться), прошептала: «Мамочка». Что бы это ни было – чудо, везение, божье заступничество или фантастическое мастерство водителя, но она была жива!

Наташа немного приподнялась, огляделась в поисках машины. Джип остановился метрах в тридцати дальше – его раскрутило так, что теперь он стоял почти задом наперед, перегородив две полосы трехполосной дороги. В этот момент водительская дверца распахнулась и из нее вывалился здоровенный мужик: настоящий, прямо-таки, эталонный гоблин. Беззвучно хватая ртом воздух, но очень энергично, при этом, размахивая кулаками, он направился к Наташе. Неизвестно откуда, возник бледно-зеленый от ужаса Андрей, оттолкнул застывшего на бордюре Алексея, тоже бросился к ней. Очнувшийся Алексей заспешил следом. Когда пыхтящий, словно раскаленный чайник, гоблин подошел, они, стоя на коленях, уже ощупывали Наташу трясущимися руками.

Голос у всех трех мужчин прорезался одновременно. И сразу на полную мощность. Это была такая лавина угроз, мата, обвинений, предупреждений и невнятных возмущенных воплей, что Наташа снова зажмурилась.

Но выступали они, явно, в разных весовых категориях. Первым сдался Алексей – по сравнению с криком Андрея, его выступление было беспомощным чириканьем. Гоблин держался несколько дольше – за счет вполне профессионального, очень хорошего качества, солидного мата, но и он не выглядел достаточно убедительным. Победа, и с большим преимуществом, осталась за Андреем. Перемежая ругань заботливым: «Здесь болит? А здесь?», он продемонстрировал такое виртуозное владение языком, что гоблин заинтересованно заслушался, потом заржал и хлопнул Андрея по плечу:

– Так ее, братан, правильно! Бабу в строгости держать надо!

Андрей поднял к нему разом осунувшееся лицо, сказал неожиданно тихо и прочувствованно:

– Спасибо тебе, братан. Если бы не ты… – он судорожно прижал Наташу к себе, не обращая внимания на ее слабое попискивание. – И как ты умудрился ее объехать? Я ведь думал – все.

– Да ладно, что там, – немного смутился гоблин. – Я пятнадцать лет за рулем, ко мне под колеса фиг кинешься. Ты спасибо скажи, что на машине ни царапинки, а то попали бы вы, ребята, на бабки.

– Спасибо, – серьезно кивнул Андрей.

– Может, в больницу Наташку? – спросил Алексей. – Локоть содран и коленка разбита. Проверить, мало ли что.

– Да не надо меня ни в какую больницу! – Наташа попыталась выбраться из рук Андрея, но безуспешно. – Я просто упала и ничего больше, даже головой не стукнулась! А чтобы локоть йодом смазать мне больница не нужна.

– Ладно, ладно, не дергайся, – Андрей подхватил ее на руки и поднялся. – не хочешь в больницу, не надо. Я сам за тобой присмотрю. И йодом смажу.

– Значит, расходимся без претензий? – деловито уточнил гоблин и взглянул на часы. – Ладно, некогда мне тут с вами, – он махнул рукой направился к своему джипу. На ходу обернулся и, ухмыльнувшись добавил: – Слышь, братан! А дома ты ей еще врежь хорошенько! Чтобы правила знала, как дорогу переходить нужно!

– Врежу, врежу, – пробормотал Андрей, возвращаясь на тротуар. – Ох, Наташка, в гроб ты меня вгонишь!

Наташа опустила голову ему на плечо, покосилась на идущего следом Алексея.

«Интересно, все-таки, как испуг на мужиков действует. Глаза у обоих сразу стали огромные, в пол-лица. Только, у Лешки посветлели – из голубых превратились почти в прозрачные, а у Андрея, наоборот, еще больше потемнели. И щетина на подбородке сразу стала заметна, а ведь он брился утром.»

– Андрюша, а откуда ты взялся? Ты ведь на работу уехал?

– Вернулся. Как чувствовал – дай, думаю, провожу тебя, присмотрю со стороны, чтобы ничего не случилось, – он остановился около большого, старого тополя, озабоченно заглянул Наташе в лицо:

– На ногах-то сможешь удержаться?

– Пока ты меня на землю не поставишь, нет, – улыбнулась она.

– Надо же, какие мы остроумные, – Андрей осторожно, словно хрупкую неустойчивую вазу, поставил Наташу и растопырил руки, готовый поймать, если вдруг она потеряет равновесие.

– Нет, ты скажи, – звонким голосом спросил Алексей, – ты скажи, куда тебя понесло? Сама же сказала – красный свет! Чего ты кинулась?

– Я кинулась? – возмутилась Наташа. – Да я стояла себе спокойно, а меня кто-то, как толкнет! Меня выпихнули… – она прикусила язык.

Едва начавшее приобретать нормальный цвет, лицо Андрея снова побледнело. Но вместо того, чтобы снова заорать, он заговорил почти шепотом: