Убийца поневоле - Александра Маринина

Громкий звонок внутреннего телефона вывел ее из оцепенения.

– Каменская, зайдите ко мне, – послышался сухой голосВиктора Алексеевича Гордеева.

Каменская! Значит, какой-то официоз. Настя посмотрела насебя в зеркало. Темные круги под глазами, красные припухшие веки, красные пятнана землисто-бледном лице. И почему находятся писатели, у которых героинистановятся еще красивее, когда плачут? Надо же так бессовестно врать!

Она открыла сумку, достала «косметичку» и на скорую рукупривела себя в порядок, замазала жидкой пудрой некрасивые аллергические пятна,подкрасила веки, чтобы скрыть отечность, причесалась. Подошла было к двери, новдруг остановилась, поглядев на свои ноги. У Колобка в кабинете чужие, а онасобирается явиться туда в джинсах, свитере и кроссовках. Непорядок.

Она быстро заперла дверь, сорвала с себя цивильнуюнепритязательную, но так любимую ею одежду, достала из шкафа форменную юбку ирубашку с погонами. Так будет лучше, решила она, заводя руки за шею и вслепуюнащупывая застежку на темно-сером галстуке. Черные туфли, правда, былинеудобными и немилосердно сдавливали ступни, но это можно перетерпеть.

В кабинете у Гордеева она увидела троих незнакомых мужчин.Двое сидели за длинным приставным столом для совещаний, третий стоял у окна,там, где в минуты раздумий любил стоять сам Колобок. Полковник восседал насвоем месте, строгий, с непроницаемым холодным лицом. – Знакомьтесь,товарищи, – произнес он будто бы сквозь зубы. – Майор КаменскаяАнастасия Павловна. Анастасия Павловна, это наши коллеги из Федеральной службыконтрразведки.

– Растяпин, – один из сидящих за столом изобразилнамерение встать, произнося свою фамилию, но задницу от стула не оторвал.

– Куцевол, – второй контрразведчик вытянулся в струнку,представляясь, и Настя увидела его совсем юное открытое лицо со смущеннойулыбкой. Он, наверное, заметил невежливость своего коллеги Растяпина.

Третий отвернулся от окна и сделал несколько шагов ейнавстречу.

– Гришин Анатолий Алексеевич, – четко сказал он,протягивая Насте руку, которую она вяло пожала.

Она вполуха слушала объяснения коллег из ФСК, то и делопрерываемые вопросами, которые задавал Гордеев. Полковник был явно не в духе,вопросы его были злыми, язвительными, а реплики – уничтожающими.

– …Собственно, все началось с того момента, как мы потерялиШтейнберга, – пояснял Гришин. – Он очень давно хотел уехать, ещекогда был аспирантом, в 1980 году. Ему объяснили, что пока он связан с научнымиразработками в области оборонной промышленности, он может об этом и не мечтать.Штейнберг поступил так, как поступали в то время тысячи людей, которых не выпускализа границу по соображениям секретности. Уволился и пошел в дворники, чтобычерез пять лет, когда секретная информация морально устареет, можно былоуехать. Но, в отличие от многих, он собирался не просто уехать, он собиралсяпродолжать научную работу, поэтому в перерывах между уборкой улиц занималсяделом, а не спал. У него осталось множество друзей в закрытом НИИ, где онраньше работал, и они, в нарушение всех правил, постоянно давали ему читать всюновую литературу и даже ставили у себя в лабораториях небольшие эксперименты позаказам Штейнберга. Начиная с 1985 года он ждал разрешения на выезд, но КГБочень не хотел его выпускать. Тянули сколько могли, но в прошлом году все-такидали ему разрешение. Казалось невероятным, что человек тринадцать лет занималсянаукой подпольно, будучи оторванным от библиотек, лабораторий,экспериментальной базы. Но на всякий случай решили за ним присмотреть, даликоманду нашей резидентуре в Израиле, а они сообщили, что Михаил МарковичШтейнберг прошел таможенный контроль и куда-то пропал. Его видели выходящим изздания аэропорта вместе с мужчиной, который по описанию был весьма схож с однимхорошо известным нам иностранным разведчиком. Дальше – длинная история, но вконце концов нам удалось установить, что Штейнберг находится в Азии, в одной измусульманских стран…

«Завтра приедет Денисов за телом сына, – думалаНастя. – Как я буду смотреть ему в глаза? Попросила о небольшой услуге, ачем кончилось? Господи, как мне больно. Ведь я знала Бокра всего три недели,каких-нибудь три недели, а мне так больно, словно я потеряла близкого человека.И Вакар… Как ужасно все закончилось».

– …Сейсмическое оружие, – продолжал вещатьГришин, – в среде религиозных фанатиков может играть важную политическуюроль. Вызов искусственного землетрясения в заранее предсказанное время и взаранее предсказанном месте – это мощное средство влияния на голосаизбирателей…

Она пожалела, что не села за стол для совещаний, а осталасьв своем любимом кресле в углу кабинета. Если бы она сидела за столом, то можнобыло бы незаметно для окружающих снять тесные туфли, ногам бы стало полегче.

– Мы предполагали, что для работы Штейнбергу понадобятсянекоторые редкоземельные металлы в очень небольших количествах. Знаете ли,газопоглотители, специальное стекло и так далее. Но мы никак не могли отследитьканал, по которому подпольная лаборатория получает эти металлы. А вы, расследуяубийство работника милиции Малушкина, совершенно случайно этот канал нащупали.Поэтому нам сейчас необходимо получить от вас все материалы на Резникова и егоокружение.

«Их не интересует молоденький Костя Малушкин, –внезапно поняла Настя. – Им нет дела до его родителей и братьев. Что дляних Костя? Пустое место. Им важно, чтобы килограмм какого-то поганогометаллического порошка не покинул пределы нашей великой державы. Им важно,чтобы в какой-то далекой мусульманской стране к власти не пришли силы,враждебно относящиеся к нам. Великие цели и глобальные задачи непредусматривают внимания ко всяким глупостям вроде человеческих жизней. Для нихсмерть Кости – это большая удача, которая позволила нащупать канал сбытагаллия, скандия и гуфия. Да пошли они!..»

– Анастасия Павловна, мы можем рассчитывать на получение отвас всех материалов по Резникову?

«Хрен вам», – грубо ответила она в мыслях, но вслухвежливо произнесла:

– Конечно, я передам вам все, что у меня есть. И еще хочудобавить: по моим данным, Резников очень скоро выйдет на связь по поводупоставки металла. Он торопится, так что ждать осталось совсем немного.

– Откуда у вас такие данные? – насторожился Растяпин,соизволивший наконец повернуться к Насте лицом.