Метро до Африки - Дарья Донцова

Покрывшись липким потом и забыв о правилах приличия,предписывающих не лезть в спальню даже близкого тебе человека без приглашения,я толкнула дверь и вломилась к Дегтяреву, как носорог в хлипкую хижину.

В горле стоял ком, тело сначала окаменело, потом мелко-мелкозатряслось. Вы бы тоже перепугались до сосудистого криза, увидав жуткоезрелище, кое предстало моим глазам. На ковре, одетый в спортивный костюм,хрипел Дегтярев. Он лежал на правом боку в очень странной позе – его левая рукабыла отведена за спину, пальцы сжимали носок левой ноги, которую АлександрМихайлович вывернул абсолютно нечеловеческим образом. Больше всего менянапугали вылезшие из орбит глаза полковника и ужасные звуки, вырывающиеся изего полуоткрытого рта.

– Милый, – еле перебирая чугунными колоннами, в которыепревратились мои ноги, зашептала я, – не нервничай, сейчас вызову врача.

– М-м-м… – простонал приятель и судорожно заморгал, – м-м-м…

– Секундочку! – засуетилась я. – Скажи, что случилось?

– М-м-м…

– Тебе больно? – с надеждой воскликнула я.

Инсульт не причиняет физических страданий, он обездвиживает.И если полковнику больно, значит, инсульта нет. Но не успела эта радостнаямысль укорениться, как я решила, что это инфаркт! Вот сердечный приступпричиняет боль.

– Солнышко, давай помогу тебе выпрямиться, – засюсюкала я ивзяла Дегтярева за пальцы левой руки. – Ну, разожми лапку!

– М-м-м.

– Ой, не буду! Может, ногу попробуем разогнуть?

– М-м-м, – ответил полковник, и тут его скрючило ещесильней.

Я снова обрадовалась – это не сердце, а банальная судорога,у Александра Михайловича свело ногу, надо немедленно ткнуть в нее иглой ивызвать врача.

– Не волнуйся, любимый, – защебетала я и быстро отстегнулаброшку, приколотую к футболке.

На день рождения Маня подарила мне изумительное украшение –круглый диск с изображением Хуча, я теперь ношу его постоянно.

– Прости, дорогой, сейчас тебе станет легче, – воскликнула яи воткнула иглу в бедро Дегтярева.

– А-а-а! – заорал он и сел.

– Ты выздоровел! – возликовала я. – Какое счастье!

– Зачем ты мне помешала?! – заорал полковник.

– Ты лежал на полу.

– И что?

– С выпученными глазами!

– И что?

– С красным лицом!

– Если бы я посинел, смотрелся бы хуже, – пошел вразносприятель. – Когда человек помидорного цвета, значит, он жив, кровь в организмециркулирует.

– Но… я думала…

– Что ты делала?

– Думала, – растерянно повторила я.

– Боже! – застонал Александр Михайлович. – Только я сумелпринять нужную асану, еле-еле дотянулся рукой до ноги, изогнулся белымжуравлем, как появилась думающая Дарья и со всей дури воткнула в меня булавку.

– Кем ты изогнулся? – обомлела я.

– Белым журавлем.

– Зачем?

Дегтярев указал пальцем в экран работающего телевизора.

– Видишь? Там идет урок йоги. Инструктор сказал, что каждыйчеловек должен выучить пару асан, то есть поз. Если их делать каждый день, тонавсегда возвратятся здоровье и умственная полноценность.

Я вздрогнула, последняя фраза Дегтярева, несмотря на ееоптимизм, показалась мне зловещей. Если полковник хочет, чтобы к нему вернулисьвышеупомянутые качества, получается, он считает себя больным и глупым?