Дело государственной важности - Вячеслав Денисов

Все четверо пришли и сели в кресло губернаторов не с улицы и приехали не из Москвы. Их знали все время их существования: от отрочества и до зрелости, и никогда они не были замечены в политических скандалах или играх, судейство на которых осуществляли политические формации, занимающие четыре с половиной сотни кресел на Охотном Ряду. Они принадлежали партиям, да, но кто сейчас партиям не принадлежит? Другое дело – не занимались делами в их угоду, жертвуя интересами местных жителей. Скорее наоборот.

Каждый из рано ушедших губернаторов до вступления в должность жил в крае и был предан ремеслу, богатством которого славен этот край. Исключением являлся лишь отставной генерал, но это скорее подтверждение правила, нежели исключение из него – руководимый им субъект Федерации был серьезным стратегическим плацдармом, из которого черпала силу и средства армия страны, не сумевшая сберечь своего генерала.

Все четверо до вступления в должность имели глобальный опыт руководящей работы и, как принято теперь говорить, являлись «грамотными управленцами». От низового исполнительного звена до руководителя на «Мерседесе» они прошли без присвоения внеочередной должности. Проще говоря – каждый из них не понаслышке знал специфику деятельности работы краевых ответственных работников, понимал их проблемы и мог безошибочно определить степень их причастности к теневому бизнесу.

По-видимому, последнее и явилось камнем преткновения для каждого из них. Все четверо в определенную пору своего властвования вставали перед проблемой: уступить надвигающемуся криминалу или преградить ему дорогу в регион.

Кряжин отложил карандаш в сторону и размял покрасневшие глаза пальцами. Он в который раз снял трубку телефона и услышал почтительный голос коридорного по имени Толян.

– Толян, это я.

– А, понял, – отозвался тот. – Сейчас вскипячу и принесу.

– И коньяка туда влей чайную ложку. Только чайную, Толян! Понимаю, что надоел, но не клофелину, Толян, а коньяку!

Коридорный хохотнул. Ему нравился этот мужик. Тот еще ни разу не дал на чай и в этом, наверное, прав. «Если каждый раз давать коридорному на чай после стольких чашек чая, то у коридорного разорвется мочевой пузырь, и он ошпарит себе ноги», – сказал мужик Толяну, и тот ему после этого все простил.

Интересно, думал Толян, опять поспевая на этаж с подносом с дымящейся чашкой, откуда этот мужик? По привычным прикидкам – вроде не блатной. Хотя в чем-то его поведение этому определению отвечает. Голос с хрипотцой, движения вялые, но уверенные, взгляд не резок, но тверд и остер.

Наверное, все-таки из братвы. Причем серьезной, братвой себя не именующей. Скорее – крупным бизнесменом от авторитетного столичного сообщества. Двое с ним – порученцы. «Шестерки». Мальчики на побегушках.

На четвертом этаже гостиницы, спорно называющей себя четырехзвездочным отелем «Север», Толян привычно прошагал пятнадцать шагов и остановился у номера. Постучал.

– Анатолий, ты?

– Я, Иван Дмитриевич, – ответил довольный коридорный.

А гость занят своими делами. Дверь одной рукой открывает, а второй что-то прячет за спиной. Наверняка документы конфиденциальные.

Толян прошел к заваленному бумагами столу, выставил на него чашку и, выдавая свое нежелание покидать номер, завел поднос за спину.

– А кто же еще, как не я, Иван Дмитриевич?

– Ну, мало ли, – буркнул всегда спокойный гость. – Может, другой коридорный.

Толян улыбнулся.

– Два коридорных ночью на одном этаже столкнуться не могут. Точно так же, как не могут столкнуться две горничные или два управляющих.

Последнее сравнение ему понравилось больше всего. Два управляющих – смешно сказал, ей-богу, оригинально.

– Что так? – удивился мужик с сединой в висках.

– После двадцати двух часов в гостиницах остается по одному коридорному на этаже и одной горничной. А про администратора вообще говорить нечего.

– Садись, – вдруг разрешил мужчина, отпив чаю. – Давно здесь?

– Нет, – ответил Толян. – Первый год. До этого в «Адмирале Бенбоу» работал. Скукота. Одна пьяная матросня и проститутки на пару с командированными. Основные ночные заказы – презервативы и водка.

– А что, во всех гостиницах на ночь по одному представителю профессии остается? – и он снова отпил чаю.

– Ну, не знаю, как во всех, но любой управляющий – не дурак. Зачем платить лишние деньги персоналу, если одному ночью делать бывает нечего?

– Резонно, – и мужик вдруг окаменел. Лишь чашка в его руке, чуть подрагивая, играла кляксой чая.

– Чего еще? – спросил Толян. – Может, коньяку?

Но тот вместо ответа встал и прошелся по номеру.

– Ночевал я как-то в одной гостинице, Анатолий, – сказал мужчина. – У меня работа такая – по стране шляться и за порядком следить.

«Понятно», – подумал Толян, рождая противоположное истинному мнение.

– И забрел я как-то в Самаре в одноименную гостиницу.

«Слышали, – подметил коридорный, – ее в пример ставили».

– И убили там одного уважаемого человека. Застрелили прямо в номере. «Лопатник»[24]стащили, кейс вскрыли, барахлишком не побрезговали. Словом, тысяч на тридцать материального ущерба было.

– Мелочь, – поддержал Толян. Не удивляться же такой сумме перед нашим гостем.

– Да, пустяк. И придумала тамошняя милиция, что ограбила постояльца горничная с коридорным. Выяснилось, что ночью они пригласили его в гостиницу. И придумала эта гадкая парочка вот что. Было горничной известно, что постоялец – уважаемый то есть человек – сделал в одиннадцать часов вечера заказ в номер. Пиво с рыбой. Прихватила подельница подносик и направилась в номер…

– Стоп, стоп… – поняв, что он тут уже свой парень, Толян решил не быть подневольным слушателем. – Ерунда получается, Иван Дмитриевич.

– Что такое? – удивился советник.

– Вы здесь сколько живете? Две недели? К вам в номер хоть раз после двадцати двух горничная в номер заходила?

Кряжин почесал подбородок и вперил взгляд в потолок. И согласился, что Толян прав.

– По гостиничному этикету после десяти часов вечера горничные в номера клиентов не входят. Входят пацаны в бескозырках без лент, – и коридорный гулко ударил себя кулаком в грудь. – Международный этикет, Иван Дмитриевич. Женщина из числа персонала, входящая после десяти вечера в номер клиента, – шлюха.

– Вот те раз… И что, так принято везде?

– Вы говорите, что по стране шляетесь всю жизнь. В гостиницах регистрацию имеете. Так вспомните! – и Толян, чрезмерно довольный тем, что ему удалось удивить авторитетного мужика, откинулся на спинку стула.

Кряжин с нервным тиком в левом веке снова вынужден был согласиться с правотой коридорного. Да, черт возьми! – к нему в номер после десяти вечера ни разу не заходила женщина из числа персонала! Да как же так?..