Дело государственной важности - Вячеслав Денисов

ИЗ РАПОРТА НАЧАЛЬНИКА УФСБ ПО ЮЖНОМУ ФЕДЕРАЛЬНОМУ ОКРУГУ

ДИРЕКТОРУ ФСБ РФ, 28.06.2004 Г.:

«Секретно. Экземпляр единственный.

Докладываю, что при реализации оперативной информации, полученной в ходе допросов S-24 и F-11, нами были установлены два адреса явочных квартир международной террористической организации в Республике Дагестан (г. Кизляр, мрн «Черемушки», д.22. кв. 14) и в Республике Северная Осетия-Алания (г. Моздок, ул. Крылова, д.41, кв.2).

В результате проведенных оперативных установок было выяснено, что данные квартиры являлись снимаемыми по устному договору с хозяевами, которые (по нашим сведениям) никакого отношения к описываемым событиям не имеют. При проверке адреса в РСО-Алания сотрудники УФСБ по ЮФО вынуждены были вступить в бой и в целях предупреждения появления случайных жертв открыли огонь на поражение. В квартире был обнаружен труп Араева Аслана Аслановича, 1970 г.р., уроженца Республики Дагестан, а рядом с телом – остатки документа. При проведении химической экспертизы и экспертизы спектрального анализа образец документа был реконструирован, в результате чего в нашем распоряжении имеется письмо, адресованное руководителю одного из ответвлений исламской террористической организации «пиковых воров» одним из руководителей МТО.

В тексте говорится о необходимости немедленного уничтожения сотрудников прокуратуры и милиции в случае завладения ими информацией о направленности деятельности МТО в части внедрения в государственные структуры исполнительной власти действующих членов МТО.

Кроме того, в документе, адресованном «пиковому вору», присутствует руководство по принудительному привлечению к деятельности ныне действующих сотрудников МВД и прокуратуры в интересах МТО. В тексте есть точные указания на моменты, являющиеся опорной точкой при вербовке сотрудников указанных ведомств.

На основании полученных данных считал бы необходимым поставить в известность работников правоохранительных органов, расследующих уголовные дела аналогичного состава преступлений или занимающихся оперативным сыском в этом направлении…»

Судебное заседание не длилось и двадцати минут.

– Еще раз расскажите, гражданин Занкиев, при каких обстоятельствах вы были задержаны, – сказал судья, пряча под папку с тисненным на ней золотом гербом страны уже отпечатанный на принтере текст готового постановления.

Следовало торопиться. Об этом Занкиева предупреждал и адвокат, и человек, который был впущен к нему в следственный изолятор. «Дубак»[6]вывел Сагидуллу в коридор, покрикивая, что «к следователю», но, когда Занкиев заложил руки за спину, вышел и перед ним захлопнулась дверь камеры, он услышал за спиной: «Две минуты». Это говорил надзиратель, и управляющий «Потсдама» с удивлением повернул голову. Это было запрещено, но замечания ему никто не сделал. Напротив, ему помогли развернуться.

Человек лет сорока с кавказской наружностью говорил на родном Занкиеву языке и делал это быстро, словно боялся не успеть.

– Завтра утром тебя повезут в суд по твоему заявлению, по ходатайству адвоката. В процессе от государственного обвинения будет наш человек. Ему заплатили много, Сагидулла. Очень много. Судья вынесет правильный приговор, Сагидулла. Ему заплатили еще больше. Ты скажешь, что… – и он объяснил, что нужно сказать. – Тебе вменяют только оружие, и ты должен объяснить судье, что оно и ты – понятия несовместимые. Ты добропорядочный человек, законопослушный, честный. Ты любишь свою семью, чтишь отца и мать. И ввиду явного несоответствия действительности и указанных в протоколах данных просишь суд исполнить закон и до суда освободить тебя из-под стражи.