Имя заказчика неизвестно - Фридрих Незнанский

— А я хочу из шиншиллы! — говорил сзади капризный женский голосок.

— Я говорю, будет из песца, и точка!

— А я хочу из шиншиллы!

— А ну завянь лучше…

Денис со Щербаком понимающе переглянулись. Они летели в Москву. Сзади какой-то новый русский проводил со своей женой разъяснительную работу, суть которой заключалась в следующем: у всех нормальных жен нормальных пацанов шубы были песцовые и соболиные, и никто из них ни о какой шиншулле и не слыхивал.

— Шиншилле, — робко поправила супруга.

— Тем более!

Денис нацепил наушники плеера, но отвлечься не смог. Что-то ему это напоминало. Шиншилла. Шиншулла… Что-то такое Филя говорил при последнем разговоре… Ах да, Фаншала! Или Фуншала? Кажется, Фуншал. Островок на Сейшелах.

— Коля, ты знаешь про такое место на Сейшелах — Фуншал?

Щербак покачал головой.

— Вообще-то Фуншал — это столица Мадейры, — любезно улыбнулась проходившая мимо стюардесса.

— Н-да? — саркастически осклабился Денис. — Очень вам признательны. А Мадейра — что такое? Какой-то островок на Сейшелах?

— Ничего подобного, Сейшелы тут ни при чем. Мадейра — это совсем другие острова. Сейшелы — в Индийском океане, а Мадейра — в Атлантическом. Я могу быть вам еще чем-нибудь полезна?

— Принесите воды похолоднее, — попросил Денис, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

Щербак тем временем снял с полки портфель, где лежал Денисов ноутбук.

— И что же мы знаем про эту Мадейру? — Николай открыл ноутбук и заглянул в энциклопедию Кирилла и Мефодия:

Мадейра (Madeira), группа островов в Атлантическом ок., у северо-западных берегов Африки. Территория Португалии. 797 км2. Самый крупный о. Мадейра. Население 270 тыс. человек (1986). Высота до 1861 м. Тропическое земледелие; виноградарство, виноделие. Зимние климатические курорты и центры туризма — Фуншал, Камаша. Главный город и порт — Фуншал. На ста пятидесяти километрах береговой линии Мадейры нет ни одного песчаного пляжа, а потому здесь нет и массового туризма со всеми этими визжащими детьми, тетками с бутербродами и отцами семейств с пивом и вчерашними газетами. Туда не летают чартеры, и там нет дешевых гостиниц. Зато на Мадейре есть горы, озера, водопады, обрывы, вулканические купальни и прорытые по всему острову арыки, вдоль которых так приятно гулять после сытного обеда.

Денис беззвучно выругался.

Значит, Златкин их всех провел своими Сейшелами.

Он почему-то отправился совсем в другую степь. Хороша, впрочем, степь! Тоже ведь элитный курорт, наверно. Значит, Мадейра, как и Сейшелы, тоже группа островов, они принадлежат Португалии. Филя говорил про Фуншал. Говорил про испанский язык. На самом деле португальский, но ведь тому, кто не знает ни одного, ни другого, перепутать ничего не стоит. Денис вспомнил, что у Жюля Верна в «Детях капитана Гранта» рассеянный профессор как раз выучил португальский вместо испанского. Или наоборот. Неважно.

Златкин воспользовался частным самолетом своего знакомого, так что отследить его обычными методами было невозможно. Вот почему он забрал у Агеева сейшельские рупии — чтобы тот ничего не заподозрил, ведь на Мадейре их бы просто не приняли! Златкин не хотел, чтобы Денис знал, где он находится. Почему? Чем он занимается? Знает ли что-нибудь об этом Гордеев? Вряд ли, Юрка никогда не позволил бы себя втравить в такую авантюру. И Дениса не дал бы подставить…

Итак, Златкин с Филей сейчас в Фуншале. Или были в Фуншале. В любом случае надо срочно туда лететь.

В «Глории» Дениса и Щербака ждал сюрприз. Оказывается, Филя прислал письмо по электронной почте. Первые несколько строчек свидетельствовали о неизменном положении дел. Дальше шло описание собственно Филиного отдыха.

— Читай давай, — устало распорядился Денис, плюхаясь на любимый продавленный диван.

— Ты уверен, что хочешь это услышать? — уточнил Макс.

— Конечно! — удивился Денис.

— Ну как знаешь, пеняй на себя.

«Дорогие друзья! Спешу сообщить вам, что в конце октября я намерен пить мадеру нового урожая. То есть, конечно, мадеру я буду пить не только во вторую неделю сентября, потому что жить на Мадейре и не пить мадеры — свинство и преступление перед собой, виноделами и здравым смыслом!»

Макс сделал паузу и покосился на Дениса:

— Ну как, продолжать?

— Да, — ответил тот с каменным лицом.

«Просто в это время тут случается винный фестиваль, в любое же другое время года в любой лавочке острова, в каждом баре, ресторане, гостинице, аэропорте или на борту яхты наливают мадеру: десертную, почти сухую, чуть сладковатую, выдержанную, молодую — любую. И представьте, мужики, я буду смаковать ее, переходя из одного заведения в другое, сравнивать, делать выводы, снова пробовать, смаковать, делать выводы — и так до бесконечности, до сладкого забытья без утренней головной боли, до крепкого сна на египетском хлопке, короче, до самого окончания старости, пенсии и земных забот…»

Щербак захохотал. Голованов скорчил кислую мину. Макс был по-прежнему невозмутим. Денис — уже даже не мог сердиться.

— Макс, посмотри, пожалуйста, какая сейчас погода на Мадейре?

Макс пощелкал клавишами и сообщил:

— В Фуншале — двадцать три градуса, солнечно.

— Ясно. А завтра-послезавтра какая там погода?

Макс снова пощелкал:

— Сейчас скажу… двадцать три градуса, солнечно.

Тут Дениса все-таки проняло:

— Ну а неделю назад какая там была погода?!

Через несколько секунд раздался хрестоматийный уже ответ:

— Двадцать три градуса, солнечно.

— Там что, не бывает ни жарко, ни холодно?

— Точно. И никаких резких перепадов температуры и давления. Уникальная природно-климатическая зона.

— Мечта гипертоника, — пробурчал Голованов.

— Твоя, что ли? — засмеялся Щербак. — Да ладно, пусть Филя от Москвы отдохнет, завидно вам, что ли?

— Если он вообще жив, — честно ответил Денис, — то не завидно. Потому что все это мне не нравится.

— Подтверждаю, — со вздохом кивнул Голованов. — Не завидно.

Макс тем временем искал доступ к эксклюзивной информации. Через полчаса выяснилось, что мистер Борис Е. Златкин с молодой женой (и с Филей Агеевым, в некотором отдалении) поселился в «Reid’s Palace», главном отеле Мадейры. Соответственно, туда можно было позвонить. Эту функцию на всякий случай возложили на Щербака: Златкин с ним знаком не был.