Идет охота на волков - Владимир Колычев

Гарик открыл дверь, и Семен вошел в комнату, где находилась Майя. Она лежала на постели, заложив руки за голову. Увидела его, вскочила, озлобленно показала зубы.

– Все дичаешь? – насмешливо спросил он.

– Что?! – возмущенно протянула она. – Я дичаю?! Да это ты совсем одичал!.. Мразь!

– Я не мразь. Просто я тебя люблю...

– Когда любят, жертвуют собой. Вот и ты пожертвуй. Отвези меня домой.

– А явку с повинной не хочешь?

– Кстати, очень хорошая идея. Тебе даже срок скостят.

– О сроках теперь твой Макс думает, – злорадно скривился он. – Повязали его, дело шьют. Такая вот ситуация...

– Он в тюрьме? – всполошилась Майя.

– Да. А знаешь, кто его сдал?

– Ты, конечно.

– Нет, моя любимая женушка. Они квартиру снимали, он там прятался. А сдала его Катя со зла, потому он не оправдал ее надежд. Она хотела, чтобы он меня убил. И даже сказала, где я тебя прятал... Сука, да?

– Две суки пара! Ты и она!

– Не смешно. Ты лучше спроси, зачем они квартиру снимали?

– Зачем?

– Спросила. Значит, начинаешь догадываться... Роман у них был. Секс, все такое...

– Врешь!

Семен достал из кармана диктофон, поставил его на воспроизведение. И полилась Майе в уши сказка на злобу дня.

– Что это было? – побледнев, спросила она.

– Исповедь грешницы... Вино такое есть, девушка там в серебристом платье. Серебрянку сцарапаешь, и она голая... Так же и Катька моя для Макса разделась. Чтобы он меня убил. Чтобы наш общий с ней бизнес под нее отошел. Ну, и Максу бы досталось...

– Врешь ты все. И Катьку твою я не знаю. И голос ее никогда не слышала. Откуда я знаю, что это она говорила?.. Сам ты все придумал, а какая-нибудь из твоих шлюх озвучила!

Майя злорадно улыбалась, но все же в ее словах не хватало уверенности. Все-таки заронил Семен в ее душу зерно сомнения.

– Шлюха и озвучила, – засмеялся он. – Катька и есть шлюха. А Макс твой – кобель.

– Неправда!

– Ты думаешь, почему он тебя к Чигину ревновал? Потому что сам не без греха!

– Заткнись!

– Я тебе не говорил, но Макс еще пятерых моих парней завалил. И Чугунка, между прочим, тоже... Трупов на нем навалом. Его на пожизненное закроют. Он и сейчас в камере смертников сидит, – на ходу сочинил Семен. – Там никаких свиданий, там полный писец. Все, нет больше Макса. Есть только я! И у тебя по-любому нет выбора – только со мной...

– Ты подлый! – Майя чуть не плакала, осознавая собственное бессилье. – Макс – сильный, а ты – дерьмо!.. Ты его посадил, но все равно выиграл он!

– Да нет, дорогая, победил я! – начал заводиться Семен. – Побеждает тот, кто смеется последним. А смеюсь я! Где Макс? За решеткой! Где я? На свободе! Что у него? Ничего! А у меня – ты! У меня бизнес! И миллионы!..

– Я не твоя, – мотнула она головой.

– Это тебе так кажется. Ты уже моя и никуда от меня не денешься. Так что выбирай, или со мной, или... – Семен показал глазами в землю.

– Что, убьешь? – презрительно, но со страхом в глазах скривилась она.

– Убью. И тебя. И себя...

– Тогда начни с себя.

– Лучше я начну с чистого листа. Вместе с тобой. Не было никакого Макса...

– И ты не насиловал меня, да?.. Будь ты проклят!

– А я и так проклят. Ты – мое проклятье... Вот, это в знак нашего примирения.

Семен достал из кармана красивый перстень с бриллиантом – в футляре, с магазинной пломбой. Протянул его Майе.

Сначала она отдернула руку, как будто перстень мог ужалить подобно змее. Потом все же интерес пересилил эмоции. Она взяла перстень, завороженно покрутила его в руках.

Семен решил, что на этом на сегодня пора ставить точку. Сейчас он мог уйти не просто, а красиво... Он повернулся к Майе спиной, но, взявшись за ручку двери, почувствовал несильный тычок между лопаток. Это Майя швырнула в него перстень. Что это – каприз объезженной кобылицы или демонстрация силы духа? Он решил, что первое. И вышел из комнаты в надежде, что скоро Майя окончательно сдастся на милость победителя.