Синий мопс счастья - Дарья Донцова

Я протянула ей сотовый. Кира схватила трубку иисчезла. Я раскрыла сумку Аллочки, которую привезла с собой, и стала перебиратьнехитрые пожитки: губная помада, тени для век, пудреница, смятый носовойплаток, потертый замшевый кошелек, расческа, пластинки жвачки и телефоннаякнижка. Еще тут лежал крохотный телефончик, по виду очень дорогой, с внешнимдисплеем, замечательная игрушка ярко-красного цвета. Я повертела его в руках.Кто бы мог подумать, что у не слишком обеспеченной Аллы обнаружится подобныймобильник, на мой взгляд, он был ей совершенно не по карману.

Я начала листать записную книжку. Вот то, чтомне надо: Нина Рагозина и четко написанный телефонный номер.

– Спасибо, – сказала, выныриваяневесть откуда, Кира.

Я взяла свой телефон, записала в его памятикоординаты Нины и сказала:

– Вот, возьми. Это сумка Аллочки, надобыло тебе еще дома ее отдать, да я забыла и притащила сюда. В «Скорой» онапропасть могла.

– Спасибо, – кивнула Кира, –Аллочка любит эту сумку.

– Ты не знаешь, где тут туалет? –поинтересовалась я.

Кира внезапно заплакала, я прижала ее к себе истала бестолково бормотать ненужные, лживые слова.

– Все будет хорошо. Аллочка поправится,закончит институт, выйдет замуж, нарожает тебе внуков…

Кира, уткнувшись лицом в мою шею, скулила,словно побитый щенок. Так мы простояли, наверное, с полчаса. Потом она наконецуспокоилась и пробормотала:

– Извини.

– Плачь, если тебе от этого легче.

– Уже все. Где тут туалет?

– Понятия не имею, сама хотела его найти.

Кира завертела головой в разные стороны инеожиданно улыбнулась.

– Да мы около него стоим. Можно я первойпойду?

– Ступай.

Кира исчезла на четверть часа, потомпоявилась, вполне спокойная, со свежим макияжем на лице.

– Незачем хоронить ребенка раньшевремени, – решительно сказала она, – если стану сейчас в истерикебиться, Аллочке лишь хуже станет.

– Правильно, – кивнула я, –собери всю волю в кулак и надейся всегда на лучшее.

В туалете оказалось очень чисто, и, чтопоразило меня больше всего, тут имелась туалетная бумага, одноразовые полотенцаи прикрепленная к стене бутылочка с жидким мылом. Я оглядела в зеркале своюфизиономию и попыталась кое-как пригладить торчащие дыбом волосы.

– Просил же более меня небеспокоить, – раздался из коридора раздраженный мужской голос.

– Но, Боря, – начала было говоритьКира.

Закончить фразу ей не удалось. Мужчина повысилголос:

– Просто безобразие, так эксплуатироватьмою порядочность!

– Наша дочь при смерти, Борис!

– Твоя дочь, – немедленно поправилбас.

– Но…

– Никаких «но»! Я давал тебе денег нааборт, а когда ты уперлась, честно предупредил: у меня жена, никакихобязательств на себя принять не могу и не хочу. И что услышал в ответ: сама выращу,никого не побеспокою.

– Ведь я тебя не трогала! –взорвалась Кира. – Алиментов не просила!

– Какие, к черту, платежи на незаконногоребенка, – окончательно вышел из себя Борис, – фамилия у нее не моя.

– Отчество твое!

– И что? Ты его ей сама записала. Кто вметрике отцом указан?

– Ну…

– Баранки гну! Обещала не беспокоить, ичто? Сначала в институт устрой!

– Но…

– Не нокай! Девчонка полная идиотка,учится бесплатно, через сессии ее тяну. Надо бы плюнуть!

– Только посмей, – заоралаКира, – мигом к твоей Наташке заявлюсь и все выложу. Имей в виду! И проРимму тоже! Кобель! Девочка умирает! Твоя дочь!

– Твоя.

– Но и твоя тоже! Я ее себе не пальцемсделала.

– Это доказать надо!

– Подонок!!!

– Ты меня еще пугни, и твоя лентяйка наулице окажется! Хватит со всякой ерундой приставать, поняла!

– Девочка умирает!

– Слышал уже. Крайне сожалею, что издурацкой порядочности взял ее в академию!

– Господи, какой ты мерзавец! Подлец.

– Очень хорошо, что вы, леди, этонаконец-то поняли. Разойдемся мирно. Я сволочь, вот и держись от меня подальше.Кстати, когда ты деньги сперла, кто тебя выручил, а?

– Меня подставили!

– Вот что, голубка, – просвистелБорис, – пошла ты со своей дочуркой на…

– Зачем тогда приехал?

– Чтобы лично, глядя тебе в глаза,сообщить: забудь о нашем знакомстве.

– Я к Наташе поеду! Скандал устрою!

– Валяй, попробуй. Но моя жена умеет сподобными суками разговаривать, как пришла, так и вон покатишься! А я Аллувыгоню, даже ничего делать не придется, сама на сессии утонет и без дипломаостанется, вот и думай теперь, как лучше поступить: ругаться со мной илидружить. Выбирай: или ты сидишь тихо, не дергаешь меня по ерунде, или явыталкиваю твою идиотку, настоящий балласт для моего вуза, вон. Между прочим,какой-то талантливый ребенок не сумел получить образования, потому что егоместо заняла твоя Алла.

Воцарилась тишина, потом раздались уверенные,громкие шаги и послышалось истерическое всхлипывание. Я тихонько высунуласьнаружу. Кирочка сидела на стуле, уткнув лицо в колени, плечи ее мелко-мелкотряслись. Я осторожно кашлянула. Она подняла голову:

– Ты слышала?

– Ну, извини, случайно…

– Скотина.

– Это твой бывший муж?

– Нет.

– А кто?

– Отец Аллочки, любовник. Дернул же чертменя с ним связаться, господи, хоть бы он умер…

Злые слезы потоком полились по бледным щекамКиры. Я стала гладить ее по волосам.

– Ну, успокойся.

– Мерзавец.

– Не принимай близко к сердцу.

– Подонок, подонок, подонок!!!

– Пойди попей воды.

– Нет, ты меня послушай!

– Лучше потом.