Камни последней стены - Чингиз Абдуллаев

— Я думаю, у каждого поколения своя правда. И не дело детейсудить родителей. Мы ведь не судим наших родителей. Каждому свое.

— Будь осторожен, — вдруг сказал Менарт. — Я видел, чтовчера около моего дома одного человека сбила машина. Видимо, он пытался ко мнепрорваться. Она появилась неожиданно и потом сразу скрылась. А эти сукисмотрели из своих машин со всех сторон, и никто даже не попытался помочьчеловеку. Вот тогда я и подумал, что нужно с ними рассчитаться. А когда увиделтебя в магазине, вспомнил, что мне рассказывали про Дронго. И решил сюдаприехать.

— Спасибо, — кивнул Дронго. — Ты мне очень помог, Бруно.Только назад ты меня не повезешь. По этой дороге мы в таком состоянии непоедем.

— Верно, — сказал Менарт, — мы останемся здесь. Уже поздно.Завтра утром я отвезу тебя на вокзал. Давай еще по одной. Так, кажется,говорили в Москве. Ты видишь, я еще не забыл русский язык.

— Вижу.

Был уже девятый час вечера. Возвращаться назад не былосмысла. Можно остаться здесь, а утром вернуться в Зуль. Хотя нет, зачем емувозвращаться в Зуль? Он должен ехать в другой город. Но в какой именно, он ужене помнил. Он слушал бормотание Менарта и отвечал ему, грустно качая головой.

— И зачем только я так напился, — мелькнула последняятрезвая мысль.

Через восемь дней после начала событий.

Берлин.

29 октября 1999 года

Самым важным человеком для Кардигана в эти дни был ДитрихБарлах, лежавший в американском военном госпитале. Он приезжал к немуежедневно, надеясь хоть что-нибудь узнать от молчаливого немца, которыйравнодушно принимал его посещения. В один из дней Кардиган, не выдержав,спросил, надеется ли Барлах получить документы к десятому ноября. Барлах тяжеловзглянул на него, закрыл глаза и сказал, что даст ответ в пятницу. Кардиганхотел узнать, почему именно в пятницу, но благоразумно воздержался.

По указанию Страуса в палате были установлены мониторы,которые круглосуточно отслеживали состояние раненого. У палаты постояннодежурили морские пехотинцы. В конце коридора находились еще два сотрудника ЦРУ.Кардиган полагал, что Барлах просто лжет и называет десятое число только длятого, чтобы угодить американцам. Однако Страус был настроен более рационально.Ему хотелось знать, каким образом Барлах общается со своим информатором.

В пятницу утром Кардиган приехал к раненому в палату,заранее предвкушая, как солжет на этот раз Барлах, сказавший, что документыбудут переданы десятого. Кардиган не сомневался, что у бывшего осведомителя«Штази» был информатор, с которым он работал. Однако поверить в информатора,который неведомым образом связывается с Барлахом, минуя наблюдателей, он немог. Для этого он был слишком рациональным человеком.

Он вошел в палату и посмотрел на Барлаха. На часах былооколо десяти. Барлах читал газету. Увидев Кардигана, он отложил газету и кивнуламериканцу. Рядом, на тумбочке, лежали бумага и ручка.

— Десятого вы дадите нам документы? — несколько ироничноспросил Кардиган.

— Да. Как только вы разблокируете счета, мы передадим вамвсе списки. Вам нужно будет к двенадцати часам дня послать сообщение вот наэтот адрес в Интернете, чтобы подтвердить перевод денег. — Барлах протянул листбумаги. Кардиган взял его, посмотрел адрес, а потом, улыбаясь, спросил: — Вызаранее знали этот адрес?

— Нет. Сайт открыли только позавчера, — спокойно ответилБарлах. — Вы подтвердите, что деньги разблокированы, и я передам вам дискету сдокументами.

— Я понимаю. — И вдруг до Кардигана дошло, что именно емусказал Барлах. — Как это позавчера? — повышая голос, спросил он. — Как этопозавчера? Вы хотите сказать…

Он посмотрел в окно. Может быть, кто-то подошел к окну ипередал сигнал. Но каким образом этот тип узнал адрес? Кардиган подошел к окну.Оно выходило во внутренний двор, и сюда не мог войти посторонний.

— Вы нас обманываете, — покраснел Кардиган. — Учтите,Барлах, что вы не сможете взять ни цента, пока документы не будут у нас. Ницента. Вы напрасно рассчитываете, что вам удастся нас обмануть. Нигбур былвашим информатором, и его убили. Верно? Скажите мне правду?

— Нет, — ответил Барлах, — я его плохо помню. Мы работалимного лет назад.

— Как? Каким образом вы могли узнать адрес этого сайта? —бушевал Кардиган. — Как вы связываетесь со своими людьми?

— Я думал, американцы умнее, — с явной издевкой сказалБарлах.

— Вы меня не обманете. Я сам тебя найду, если ты попытаешьсяменя обмануть, — наклонился Кардиган к Барлаху, и в этот момент зазвонил егомобильный телефон. Барлах смотрел на него спокойно, не меняя позы. Кардигандостал телефон, продолжая смотреть ему в глаза.

— Слушаю, — сказал он.

— Перестаньте нервничать, — услышал он голос Страуса,очевидно узнавшего про истерику Кардигана. — Я все знаю. Он дал вам адрес вИнтернете. Возвращайтесь ко мне, мы уже поняли, как он связывается со своиминформатором.

— Что? Что вы сказали? — Он не мог отвести глаз от тяжелоговзгляда Барлаха, смотревшего на него не мигая. В этом взгляде была смесьненависти, презрения и удовлетворения от унизительного состояния американца.Кардиган отпрянул, убрал телефон.

«Как они все поняли?» — подумал Кардиган и, не прощаясь,вышел из палаты. Двое охранников, стоявших у палаты, взглянули на него, ноничего не спросили. Они слышали его крики. Кардиган сжал губы. Теперь о егосрыве узнают все. Страус наверняка постарается. Он пошел по коридору в самомскверном настроении.

Приехав к Страусу, Кардиган вошел в его кабинет и всталперед столом резидента, даже не поздоровавшись.

— Каким образом он связывается со своим информатором? Или унего появилась возможность телепатического общения? — зло спросил Кардиган,вспоминая их разговор о подобных способностях Барлаха.

— Нет, — спокойно ответил Страус. — Сядьте и успокойтесь,Кардиган. Способ довольно простой и надежный. Мы проверили все возможности ипоняли, каким образом он получает информацию. Из газеты.

— Из какой газеты? — не понял Кардиган. — О чем вы говорите?

— Сегодняшний номер «Зюддойче Цайтунг», — поднял газетуСтраус. — Там указан адрес, который вам дал Барлах. Можете проверить. Мыуточнили, какие газеты читал Барлах в больнице и в нашем госпитале. Выяснилось,что он регулярно просил принести ему «Зюддойче Цайтунг». Вот и вся разгадка.Они связывались с ним через газету. Все правильно. Думаю, через несколько днейон попросит нас послать сообщение именно в эту газету. В отдел рекламныхобъявлений.

Кардиган тяжело опустился в кресло. Ему было стыдно за свой срыв.И обидно, что все так элементарно просто. Страус наверняка специально темнил,уже зная обо всем, чтобы Кардиган сорвался. Но говорить об этом хозяинукабинета он не стал.