Закон негодяев - Чингиз Абдуллаев

— Постараемся, через московское правительство.

— Рафаэль Мамедович прав, — вздохнул Гурам, — войнаневыгодна. Нет, Давид, — сказал он, обращаясь к старику, — вы не беспокойтесь.Пока не будет убит человек, стрелявший в Арчила, я не успокоюсь. Но нужнодумать и о завтрашнем дне. Лазарев кто такой? Мошка, козявка. Мы его раздавитьв два счета сумеем. Но вот Рябой — дело другое. Тот может таких людей противнас поднять, такую войну начать! А нам это действительно не нужно. Найдемубийцу «Михо», уберем его и должны начинать переговоры.

— Так Лазарев и пойдет с вами на переговоры, — ироническипроизнес Зураб. Ему было приятно вставлять шпильки в адрес Хотивари. В душе онсчитал, что Гурам просто узурпировал власть, уже почти принадлежавшую ему.

— Это верно, — кивнул Погосов, — теперь на переговорыЛазарев, может, и не пойдет. Зыков был его лучшим другом.

— Значит, нужно задействовать наших «жрецов», — сказал вдругБагиров.

Саркисян и Погосов испуганно переглянулись. Они неослышались?

— Что вы сказали? — спросил Саркисян.

— Вы правильно слышали. Только они могут стать посредникамина переговорах и настоящими гарантами. Рябой не захочет ссориться с ними. Этослишком опасно, к тому же, проживая в Америке.

— Не понимаю, — нахмурился Гурам, его раньше не пускали натакие заседания, — какие «жрецы»? Про кого вы говорите?

— Еврейская мафия, — пояснил Погосов, — у нас есть с нимиконтакты.

По традиции, эта мафия контролировала международные каналыпередачи информации, шоу-бизнес, газеты, журналы, телевидение. Все кавказскиегруппировки старались поддерживать очень хорошие отношения со «жрецами», как ихназывали в своей среде, понимая, что средства массовой информации в условияхРоссии — страшная, почти неуправляемая сила. Достаточно было появиться нателевидении трем-четырем репортажам и любая группа могла считать своюдеятельность законченной. Поэтому все остерегались и не вмешивались вдеятельность «жрецов». К тому же у тех были очень сильные позиции и за рубежом.

— С кем вы хотите поговорить? — спросил Саркисян.

— Это нужно обсудить. Думаю, с Филей Рубинчиком, — осторожнопроизнес Багиров.

— Вы с ума сошли, — снова вскипел Саркиеяи, — он заберетпятую часть наших доходов!

— А вы хотите потерять все? — спросил Багиров. Традиционно уазербайджанских групп были очень хорошие связи с еврейскими группировками ивообще налажены очень хорошие связи с Израилем. Живущая в Баку огромнаяеврейская община, насчитывавшая в шестидесятые годы до восьмидесяти тысяччеловек, всегда находила понимание и дружелюбное отношение к себе. Баку был,пожалуй, одним из немногих крупных центров царской России, где никогда неслучалось еврейских погромов. Более того, здесь вообще не было признаковантисемитизма, столь отвратительного явления, распространенного в некоторыхдругих местах великой империи. Кровавые столкновения армян и азербайджанцев,организуемые провокаторами царской охранки, не приводили, несмотря намногочисленные усилия, к еврейским погромам. После двадцатого года все общины вБаку прекрасно уживались, и не было ни одного случая межэтническихстолкновений. Лишь с приходом к власти «миротворца» и «перестроечника» МихаилаГорбачева в Баку начались волнения, выплеснувшиеся позже в ужасную трагедиюстолкновений на межэтнической почве. В январе девяностого года в результатекровавых столкновений погибло пятьдесят шесть армян, около ста азербайджанцев,татары, русские, лезгины, евреи. Введенные по приказу Михаила Горбачева войскабезжалостно расстреливали даже случайных прохожих. И слезы матерей — русских,азербайджанских, армянских взывали к небесам, проклиная человека, взвалившегона себя бремя ответственности и не справившегося с этим тяжким грузом.

Саркисян хорошо знал об особых отношениях Багирова и еголюдей с еврейскими общинами. Но ничего не сказал, не решаясь возражать.

— Они могут быть гарантами, — медленно произнес Зураб, — нопятую часть мы им не дадим. Пусть получают десять процентов. А Рябой и Лазаревдолжны наконец сказать нам, что творится у нас на Кавказе. Почему их люди сталиконкурировать с нашими людьми. У меня есть данные. Люди Рябого напали на нашкатер, перевозивший грузы в Батумском порту. Убили всех, охранявших катер.

Почему они это делают? Кто им разрешил? Мне звонил ШалваРуруа из Батуми — говорит, когда это все кончится? Что вы здесь в Москведумаете?

Хотивари не понравилось, что Шалва звонил именно Зурабу, ане ему, ставшему преемником «Михо». Но он опять ничего не сказал. Умение ждатьи умение молчать всегда выгодно отличали Гурама Хотивари от других лидеровпреступного мира.

— Как напали? — разозлился Погосов. — Им же доставили тольконедавно груз через Армению.

— Груза тоже нет, — махнул рукой Зураб, — там кто-тоработает против нас.

Они налаживают новые связи с Ираном через карабахскийкоридор. Идут за нами след в след. Говорят, там часто видят какого-то лысогочеловека. Его, видимо, послал сам Рябой. Он и отдал приказ напасть на катерШалвы. Нам нужно договориться и выяснить, что они хотят. Почему так действуют?

— Лысый, говорите? — нахмурился Багиров. — Мне это тоже ненравится. В Баку обнаружен крупный склад наркотиков. Была перестрелка, естьубитые. И опять какой-то лысый сбежал. Теперь его ищут по всему городу. Но этосклад не мой. Я о нем даже не слышал.

— Что будем делать? — спросил Саркисян. Он уже понял, чторазмах деятельности Рябого действительно требует привлечения к ихсотрудничеству группы Рубинчика. И не возражал. Сидевший в стороне и молчавшийвсе время Саша Хряк, не любивший людей Рубинчика, тем не менее посчиталнеобходимым молчать.

Он еще не чувствовал себя достаточно уверенно после смертиВасилия — Я поговорю с Рубинчиком, — предложил Багиров, — вы посылайте людей кЛазареву. Войну нужно кончать. Что касается уважаемого Давида, то он прав — мыпросто обязаны найти негодяя, убившего наших друзей. Если Гураму и его людям неудастся выйти на этого убийцу в ближайшие три дня, я лично буду требовать отЛазарева выдать его нам. Не беспокойтесь, Давид, этот человек будет иметьвозможность защищать свою жизнь. Схватка будет честной, — сказал он, сам неверя в свои слова.

— Договорились, — шумно вздохнул Саркисян, — я всегдадоверял вам, Рафаэль Мамедович, решение самых сложных вопросов. Вы, как всегда,правы.

Уже сидя в автомобиле, Саркисян зло пробормотал Погосову —Они забирают слишком много. Если Багиров договорится с Рубинчиком, все можетизмениться. Они возьмут под контроль весь город.

Давид, возвращавшийся с Гурамом Хотивари, молчал всю дорогуГурам обдумывал, как быстрее отправить несносного старика домой в Грузию Еготяготила столь плотная опека А Багиров заснул на заднем сидении своегоавтомобиля, возвращаясь в город. Семью он давно отправил в Англию и теперьночевал у любовницы. Последней его мыслью было тревожное воспоминание о«лысом», столь неуловимо появлявшемся повсюду.