Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

«Так я и знала!» – подумала Кира.

Фуке сделал драматическую паузу.

– И вдруг неожиданный поворот, благоприятная случайность: туристка из России оказывается дочерью того самого русского геолога! Наследницей его прав! К тому же, она ближе всех находится к пропавшей драгоценной карте! Ведь недаром этот проходимец Афолаби так старался вырвать вас из лап похитителей, недаром вчера целый день обрабатывал вас и сулил золотые горы! И недаром вашего обидчика нашли сегодня с отрезанной головой! Ведь так? Кстати, отрезанная голова – это классический почерк «Черных леопардов». Их визитная карточка. И это сигнал вам.

– Но я объяснила, что…

Фуке нахмурился, привычно вскинул руку в запрещающем жесте и процедил ледяным тоном:

– Никого не интересует, что вы кому объяснили, милочка! Интересы Франции и Борсханы столкнулись, и вы оказались между ними! Вот это единственно важный факт! Обладая вашей картой, Франция сможет получить концессию на разработку алмазов, чем возместит расходы, понесенные в свое время в стране с непредсказуемым политическим будущим. Либо сумеет продать карту правительству Борсханы, и опять-таки возместить часть расходов. Поэтому меня и уполномочили предложить вам то, что я и предложил за чашкой кофе в «Шантеклере»!

Кира почувствовала, как пол уходит из-под ног. До сих пор причастность к событиям большой истории сводилась для нее к детству, прошедшему в мусорные, голодные и разнузданные девяностые. Самое яркое событие тех лет, не считая возвращения отца из Африки, – бандитская разборка в сауне на соседней улице. Были слышны выстрелы, и в новостях потом показали три трупа, накрытых простынями. Юной Кире запомнились огромные золотые цепи на них и татуировки – купола церквей. И вот сейчас, сидя в кабинете полицейского участка Ниццы, слушая этого вовсе не комичного, а страшного в своей беспощадной откровенности господина, она вдруг ощутила себя песчинкой, попавшей между двумя остановившимися на миг огромными жерновами, разменной картой в игре двух гигантов, поставивших на кон огромные деньги. И она, жалкая и беззащитная, может сгинуть в любой момент, и никто ее больше не спасет, никакие «Черные леопарды» и никакая полиция – потому что и те и другие, будут выполнять задачи прямо противоположные спасению… Каждая – своим почерком…

Ей стало страшно. Очень страшно.

– Простите, но… Я ведь уже объясняла господину Афолаби, что и понятия не имею ни о какой карте…

Фуке дружески улыбнулся, сразу перестав быть страшным и циничным. Напротив, перед Кирой сидел человек, который искренне желает ей добра, и готов для этого сделать все возможное. И невозможное – тоже.

– Дело не в карте. Точнее, не только в карте. Дело в выборе. Вам надо выбрать – с кем иметь дело? Выбрать между Францией и Борсханой. Между цивилизацией и дикарством. Между высокой гастрономией и каннибализмом…

Песчинка не может ничего растолковать жерновам. И разменная карта не в состоянии объяснить игрокам свою значимость и уговорить, не сбрасывать ее в отбой. Кира была начитанной девушкой и знала поговорку: «Не отказывайся от пряника, если не хочешь увидеть кнут». Поэтому она с усилием улыбнулась.

– Конечно, я выбираю цивилизацию!

Фуке улыбнулся еще шире.

– Иного ответа я и не ожидал. Тогда вам надо держаться подальше от Афолаби и его прихвостней. Никаких контактов, никаких разговоров, никаких обещаний.

– Но меня могут и не спросить… «Черные леопарды» – очень серьезные парни…

Майор перестал улыбаться.

– В Борсхане всегда было тяжело работать, именно из-за царящей там жестокости. Но мы работали и добивались успеха. Каким образом, как вы думаете?

Кира пожала плечами.

– Мне трудно ответить на столь специфический вопрос. Неужели, вы стали такими же, как они?

– Вы мне нравитесь все больше и больше! – кивнул Фуке. – Ибо мыслите в правильном направлении. С небольшой поправкой: не такими же! Намного более жесткими! Скажу вам без подробностей, мало подходящих для дамских ушек – из-за этого в Европе у DRM самая плохая репутация среди всех спецслужб! Но зато с нами все считаются, и даже «Черные леопарды». Тем более сейчас не мы работаем на их территории, а они на нашей! Поэтому ничего не бойтесь. Вы будете под постоянным прикрытием. А завтра с утра, я заберу вас из отеля, и мы продолжим нашу совместную работу. Согласны?

Кира развела руками.

– А у меня есть выбор?

* * *

Выйдя на улицу, Кира глубоко вдохнула, как ныряльщик, вынырнувший на поверхность из безжизненной мути глубин. Она словно оказалась в другом мире. Ярко светило солнце, дул легкий ветерок, две женщины, оживленно беседуя, прошли мимо, по мостовой проехал мотоциклист и белый «Рено». Огромные жернова, азартные игроки, сумасшедшие ставки, пропитавшая жизнь угроза, – все это осталось там, откуда она только что вынырнула.

Жак по-прежнему томился за столиком, с неизвестно какой по счету чашкой кофе в руках и неизменной для француза утренней газетой. Но обстановку он контролировал. Едва заметив переходившую дорогу Киру, вскочил и двинулся навстречу.

– Формальности с визой? – Он развел руками. – Я уже решил, что вас заперли в подвал, чтобы подвергнуть насильственной депортации!

Она предпочла промолчать. Но не заметить, что настроение у Киры изменилось, было невозможно. Жак встревоженно всмотрелся в ее лицо.

– Что случилось? Ты напугана?

– Да так… Ничего.

– Может, нужна помощь?

– А чем ты мне поможешь?

Жак с удовлетворением отметил, что они незаметно перешли на «ты».

– Отвези меня, пожалуйста, в отель, – попросила Кира.

– Зачем в отель? Нас ведь ждет морская прогулка! Белоснежная яхта, голубая вода, чайки…

– Боюсь, я не настроена.

– Oh mon dieu! – он вскинул руки к небу. – Настроение у нее меняется, как ветер в сезон дождей. Но что случилось?

– Ничего особенного. Но я лучше поеду в отель.

Но Жак оказался настойчив.

– Кира, – он взял ее за руку. – Что бы ни случилось и если это не требует немедленного выезда из страны, экстренного посещения банка или срочной госпитализации, предлагаю лучший рецепт парижан на все иные случаи жизни – нужно развеяться.

Ему не потребовалось прилагать слишком много усилий: Кира не потеряла способности логически мыслить. Ну, забьется она в номер, и что дальше? Улучшится настроение? Развеются все невзгоды? Или наоборот – накатит волна беспросветного отчаяния и тоски, а все страхи только многократно усилятся?

Она махнула рукой.

– Ладно, давай развеемся!

– Вот это другое дело!

Через десять минут красная «Альфа-Ромео» запарковалась на гостевой стоянке располагавшейся неподалеку марины – искусственного залива с обустроенной стоянкой для яхт. Жак помог Кире выбраться из машины, подхватил сумку с пляжными принадлежностями, и быстро провел ее к зафрахтованному суденышку. Яхта и впрямь была красива. Небольшая, остроносая, она весело поблескивала на солнце белым лаком и вся была устремлена в море, к золотисто-синему горизонту.