Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель - Мэри Стюарт

Может быть, проворные серны иногда и скакали здесь, однако сейчас их трудно было представить себе на этой тропке. Впереди причудливо громоздились скалы, но глаза Дженнифер уже привыкли к сумрачному освещению, и она умудрялась перемещаться с завидной ловкостью. Именно перемещаться – поскольку лишь изредка ей удавалось сделать шаг-другой без помощи рук; она пробиралась по самому краю обрыва над ревущим потоком, холодный воздух был пронизан светлыми водяными брызгами. За клокочущим потоком мощной стеной, черной и отвесной, вздымался левый склон ущелья. Прижимаясь к выступающим скалистым глыбам, Дженни продвигалась вперед по этой почти не существующей тропе.

Но совсем скоро исчезло даже слабое подобие дороги. Дженнифер остановилась, тяжело дыша, и в смятении огляделась по сторонам.

Земля, на которой она стояла, оказалась мягкой и рыхлой, ноги по щиколотку погрузились во влажную почву, усеянную острыми как бритва камнями. Она беспомощно окинула взглядом ущелье. Вверху и внизу немыми свидетелями недавнего камнепада громоздились камни, вывороченные вместе с пластами земли. Здесь полосой прошел обвал. Осторожно двигаясь по оползающему скользкому склону, Дженнифер вскоре вновь очутилась на тропе.

Отсюда начинался подъем, круто забиравший вверх по правому склону балки, высокие уступы терялись в темноте, откуда доносился непрерывный шум невидимого водопада. На этой дикой скальной лестнице вполне можно было свернуть себе шею, но Дженни с отчаянным упорством карабкалась вверх, и в ее мозгу билась одна мысль: скорее! скорее! Она не замечала ни ссадин, ни ушибов, ни сорванного дыхания, казалось, этот ночной кошмар никогда не кончится и она будет вечно бежать в черном ущелье.

Неожиданно после очередного поворота, на последнем витке серпантина, перед нею предстал водопад.

Здесь ущелье делало резкий поворот к западу, в его отвесные глубины не удавалось проникнуть даже штормовому ветру. Единственным звуком был могучий грохот воды, единственным ветром – ветер от водной лавины, которая брала начало неизвестно где и обрушивалась с высоты сотен футов блестящим пенным водопадом.

Дженнифер стояла у края площадки, прижавшись к скале, и ей вдруг почудилось, что шумный поток изливается прямо с ночного неба. Затем по своеволию грозного ветра облака вдруг раздвинулись и в небе появилась сияющая луна. Перед изумленным взором девушки предстала невероятная картина: громадный серебряный диск, с грохотом низвергающий на землю пенные седые струи.

В лунном свете ущелье сразу резко разделилось на черное и белое. В вышине вздымались черные монолиты холодных скал, спереди такой же монолитной стеной маячил высокий скалистый барьер, через который белым пушистым ковром переливался поток. Место было непроходимым – и справа, и слева, и впереди.

Но тут она разглядела, что чуть выше виднеется еле приметная переправа – цепочка камней, перекинувшихся через ущелье. В неверном лунном свете это казалось почти нереальным. Дальше бурлила стремнина, неугомонный снежный поток в бешенстве бился о выступы скал, ворочал камни и наконец, сплетаясь в сотни кипящих струй, нырял в черную бездну на дне ущелья.

Дженнифер снова огляделась. Да, вот она – переправа. Впереди, возле входа на чертов мостик, колебалось над краем тумана от водяных брызг пятнышко света. Фонарь. Его неясный ореол чуть покачивался, и брызги воды то усиливали, то приглушали его желтоватый свет.

Она там. Джиллиан там. Она ждет.

Благословляя судьбу, Дженнифер побежала вперед, чувствуя на губах соленые капли пота и слез.

Теперь Дженни осталось преодолеть последний отрезок пути, выводивший туда, где начиналась переправа. Только тут она сообразила, что абсолютно не подумала, как объяснит Джиллиан свое появление.

В последний раз Джиллиан видела ее на кухне домика во власти разъяренного Бюсака. Для нее Дженни была только пособницей полиции, которая хочет помешать им бежать из Франции. Как Джиллиан воспримет ее появление? Надо убедить ее, что планы Бюсака изменились.

Переводя дух, Дженни прислонилась к скале и глянула вперед. Камни блестели в лунном свете, как отполированные, обманчиво удобные ступени вели прямо к водопаду, подобно лестнице Иакова^[39], приставленной к луне…

Она вытерла рукавом горящее лицо, словно пыталась отогнать фантастические видения, которые теснились в ее голове, и, не упуская из виду пятнышка света от фонаря, начала заключительную стадию подъема.

Огонек был на прежнем месте и все так же слегка покачивался, – наверное, Джиллиан держала фонарь в руках. Но все же он был на прежнем месте. Джиллиан спокойно ждала Бюсака. Испанка еще не добралась до нее. Итак, все в порядке… Но, боже, как убедить недоверчивую Джиллиан, что им надо перебраться через водопад, не дожидаясь Бюсака? Как уберечь ее от опасности, о которой она даже не подозревает?

Перенапряжение сил и ужас, через которые прошла Дженни, предельное физическое напряжение начисто лишили ее способности связно мыслить. Чуть не плача, она одолела последние футы и вдруг осознала одну простую истину, со всеми вытекающими из нее последствиями.

Бюсак не сможет увести Джиллиан в Испанию. Он уже мертв или умирает. Одно, по крайней мере, ясно: Бюсак выведен из игры. Но партия еще не кончена, в игру вступила испанка. Сейчас надо просто спрятаться вместе с Джиллиан, а когда донья Франциска перейдет на ту сторону водопада, спокойно спуститься вниз за помощью; тогда они наконец вернутся в нормальную жизнь и – в Англию… И совсем не обязательно переходить этот чертов мост. В глубинах изрезанного скалистыми расщелинами темного ущелья с легкостью могло бы спрятаться целое войско. Надо только придумать какую-то сказку для Джиллиан.

Она вскарабкалась на последний уступ и, пошатываясь, побежала на свет фонаря. Джиллиан поставила фонарь на землю у самой воды – его желтоватое ровное сияние отражалось в грязной лужице. Каскады водяных брызг то и дело взрывались над скалами и вспыхивали над фонарем искрящимися хвостами комет. Джиллиан не было видно.

Свет падал как раз на тропу, по которой должна была прийти донья Франциска, и Дженнифер, бросившись на колени, попыталась закрыть фонарь своим телом. От нависающей темнотой стены отделилась черная фигурка, и сквозь грохот водопада послышался звонкий голос Джиллиан:

– Quoi donc, mam’selle?!^[40]

Дженнифер неловко схватила фонарь и торопливо произнесла:

– Быстрее, мадам Бюсак! Погасите огонь. Мы должны спрятаться!

– Но как вы оказались здесь? Пьер говорил…

– Пьер придет позже. Его задержали. Он послал меня предупредить вас. Поймите, я вам не враг. Мы все выяснили с ним после вашего ухода. Я только хочу помочь. Скорей погасите фонарь, погасите!

В ее тоне, выражении лица и отчаянно трясущихся руках было, очевидно, что-то такое, что убедило Джиллиан лучше всяких слов. Джиллиан прикрутила фитилек. Теплый свет мигнул и потух в холодном контрасте лунной белизны и горного мрака.