Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель - Мэри Стюарт

Дженнифер резко, как от удара, вскинула голову и стукнулась о ставень, покачивавшийся у нее за спиной. Ставень тихо постукивал о стену, этот звук словно перерастал в гораздо более грозные и мощные раскаты небесного грома. Горячий сухой ветерок, точно легкокрылый вестник, шептался с верхушками сосен, косые тусклые лучи света вдруг прорвались сквозь завесу туч, осветив дерущихся. Полоса света будто разрезала их поперек – движения рук и ног виделись Дженнифер какими-то замедленными и нереальными. Тяжелое, шумное дыхание, хриплые стоны и вопли – все это, казалось, происходило где-то далеко на заднем плане старого тусклого экрана. Затем мокрое от пота лицо Стивена проступило сквозь пелену на передний план, его голова вдруг пробила тень, словно отделенная от тела безжалостной гильотиной света. Он безуспешно пытался разъединить темные волосатые руки Бюсака, сжимавшие его горло. Бороздки яркой крови – следы от ногтей Стивена – алели на этих волосатых лапах. Они были похожи на красные вены, как их изображают в анатомическом атласе, – обнаженная, вывернутая наружу плоть… Темные пальцы заметно сдвигались, алые токи крови неожиданно сверкнули шелковистым блеском и сомкнулись на шее, точно массивный рубиновый браслет.

Дженнифер заорала от ужаса. Она резко отвернулась, чтобы не видеть лица задыхающегося Стивена, и заорала еще громче, отчего сразу же глухо зарычала одна из собак. В сумраке комнаты послышался какой-то шум. Дженнифер напряженно вгляделась, и ей удалось рассмотреть за полутемными стеклами белое лицо девушки. Лицо приблизилось, распахнутые серые глаза вглядывались в грозовую сумрачность дня. Девушка перевела взгляд на Дженнифер, стоявшую рядом с окном, потом на стороживших ее собак и, наконец, на двоих мужчин, сцепившихся на земле в смертельной схватке.

– Убери собак! Ради бога, убери собак! – что было мочи закричала Дженнифер, обращаясь к тусклому окну.

Бледное лицо качнулось и исчезло. Вдруг прогремел оглушительный громовой раскат, полоса солнечного света померкла, словно кто-то нажал кнопку выключателя.

Дверь дома распахнулась, девушка выбежала. Собаки оставили Дженнифер и с радостью бросились к ней. Повинуясь ее окрику, они поджали хвосты и спрятались в доме. Девушка, даже не взглянув на Дженнифер, стрелой пролетела через двор и вцепилась в Бюсака, который все еще сжимал горло Стивена.

Дженнифер бросилась к ним, захлебываясь криком.

Девушка вцепилась в руку Бюсака, стараясь ослабить мертвую хватку, Дженнифер с неведомой прежде силой вцепилась в другую руку и повисла на ней всем телом. Она выкрикивала, сама не зная что, какие-то бессвязные слова, порожденные ужасом. И девушка, которую она называла Джиллиан, тоже что-то быстро закричала Бюсаку по-французски. Через несколько мгновений, которые показались немыслимо долгими, ее слова все же дошли до него сквозь туман ярости.

Хватка ослабла, темные руки расцепились, Стивен дернулся, как рыба на песке, и откатился в сторону.

Он был жив. Боже, он был жив. Дженнифер, уже переступив к этому моменту за черту страха, изо всех сил оттолкнула Бюсака и бросилась к Стивену. Плохо соображая, он приподнялся на локте. Дышал он хрипло и надсадно, как будто легкие его были сжаты. Увидев наконец Дженнифер, а за ней Бюсака, он сделал отчаянную попытку встать и поднял руку, чтобы отстранить Дженнифер.

Бюсак медленно поднимался, хватая ртом воздух и мотая головой, опять до жути похожий на разъяренного быка. Он высился над Стивеном, который старался выпрямиться, готовясь отразить новое нападение. Глаза француза все еще были налиты кровью. Если он атакует еще раз, то исход атаки, можно считать, предрешен. Но в тот момент, когда Бюсак вновь кинулся на Стивена, девушка, державшая его за руку, издала тихий стон – едва слышный стон, – однако именно он остановил Бюсака, как выстрел останавливает разъяренного бизона.

Он обернулся. Когда он ринулся вперед, девушка отпустила его руку и стояла теперь, покачиваясь из стороны в сторону. В лице ее не было ни кровинки. Одной рукой она, точно слепая, ощупывала голову. Похоже, ей внезапно стало дурно. Она все раскачивалась, и Бюсак спросил прерывающимся голосом:

– Qu’as-tu?^[26]

Но вдруг она вытянула руки и начала оседать.

Бюсак молниеносным движением подхватил девушку, прежде чем она опустилась на землю, и легко, точно ребенка, понес к дому. Ее голова безжизненно повисла, лицо в неверном сумрачном свете казалось пепельно-серым.

– Уходите, – кинул он через плечо.

Стивен не очень устойчиво, но держался на ногах. Дженни, сама смертельно бледная, в отчаянии взглянула на него и на девушку, так и не пришедшую в себя, на руках у Бюсака.

– Месье Бюсак…

– Вы слышали? Уходите.

Он осторожно входил в дверь. Собаки яростно и тревожно лаяли в темноте дома. Дженнифер рванулась вперед, но Стивен остановил ее: возле двери показалась одна из собак, она злобно зарычала, припав на передние лапы, и затем проскользнула обратно в дом вслед за хозяином. Бюсак ушел, не оглянувшись, и запер за собой дверь.

Когда он скрылся, Дженни подошла к дому и безнадежно подергала запертую дверь.

Стивен взял ее за руку, пытаясь удержать.

Она сказала совсем как ребенок:

– Но это была Джиллиан. Правда Джиллиан, я точно знаю…

Дженнифер почувствовала такую опустошенность, будто отяжелевший грозовой воздух заполнил ее существо, вытеснив все чувства. Она повернулась и нетвердыми шагами, точно слепая, пошла за Стивеном, который вел ее через двор, вниз по тропе, навстречу приглушенному сумраку сосен…

Вдалеке, за громадным массивом туч, сверкнула первая молния.