Сервиз для безумного чаепития - Дарья Калинина

– И тут появляемся мы! – воскликнул Саша. – В полном составе!

– Представляю, как ей это не понравилось.

– То-то она так долго нам не открывала!

– А когда открыла, замоталась так, что лица было не видать. И голос изменила! Мы ее не узнали!

Следователь кивнул и продолжил:

– Анна Геннадьевна представилась вам Шурыгиной, благо вы никогда прежде не встречали Антонину Олеговну и не представляли, как она должна выглядеть. Ей удалось запутать вас, а потом и вовсе выпроводить. Она не стала ждать и тоже ушла вскоре за вами.

– Но почему она не осталась ждать Шурыгину? Она ведь хотела ее прикончить?

– К этому времени Анна Геннадьевна уже пришла в себя, поняла, кто такая Шурыгина, и сообразила, что бывшая жена не имеет никаких прав на наследство Трофима. Бывшая жена, она на то и бывшая. Зато ее дочь могла представлять опасность.

– Анна Геннадьевна вернулась в Гатчину, переговорила с мужем, и тот отправился убивать Веру. Но неудачно. Удар лишь слегка оглушил Веру, и она попала в больницу. Но преступники не успокоились. И на следующий день в больнице уже Анна Геннадьевна пыталась довершить начатое. Действовала она нахально, на глазах у всех. В принципе ее план мог и осуществиться.

– Но тут появился ее муж и отговорил женщину от ее намерения, – вспомнил Саша. – Почему? Совесть проснулась?

– Нет. Совести у Александра Петровича нету. Но он к этому времени договорился с одним ловким юристом, который пообещал состряпать задним числом такое завещание, по которому наследником будет числиться один Игорь. Дескать, перед отъездом Трофим составил завещание в пользу своего сына. А про Веру и ее мать в этом завещании ни слова не будет сказано. Таким образом, можно было обойтись без лишних жертв.

– А письмо? – спросил Саша.

– Какое письмо?

– Письмо якобы от Трофима, напечатанное на бумаге и положенное в конверт, как выяснилось, из стола Анны Геннадьевны. Это письмо мне передал странный старик. Сказал отдать Игорю, сыну Трофима. Когда я узнал, что погибший Игорь приемный, а его настоящий отец некто Трофим Суриков, то письмо я вскрыл. В своем письме Трофим пишет, что Игорю угрожает опасность, и предлагает им встретиться ночью у Серебряного пруда.

Саша затылком чувствовал, как смотрит на него Ирочка. Конечно, она слышала его слова про Серебряный пруд. И конечно, Ирочка не могла не понять сейчас всей правды. Не дурочка же она в самом-то деле. Девушка сообразила, что вовсе не на свидание пригласил ее Саша в ту ночь. Ирочка была всего лишь нужна ему в качестве проводника по парку. Саше было ужасно стыдно, и он избегал смотреть на Ирочку.

– Письмо соорудила Анна Геннадьевна, – объяснил следователь, не замечая изменившегося настроения обоих молодых людей. – Недаром ты увидел в ее столе пачку схожих конвертов. А вручил его тебе Александр Петрович, загримированный под старого деда.

– Но зачем понадобилось это письмо?

– Преступники хотели пустить следствие по ложному пути. Они ведь не знали, что тело Трофима уже найдено. Думали, что у них в запасе еще куча времени до того, как его признают мертвым. Вот они и хотели изобразить дело так, что будто бы Трофим жив. Придумали каких-то его могущественных врагов, которых он опасается. Любое средство было хорошо, лишь бы отвести подозрение от самих себя.

– Они наделали кучу ошибок.

– Что ты от них хочешь, они ведь не профессиональные убийцы, а всего лишь любители. И куда им до вас!

И следователь неожиданно тепло и душевно улыбнулся всей собравшейся в его кабинете компании. За ним улыбнулся Саша, потом Кира, последним улыбнулся Игорь. Не улыбалась одна Ирочка. Она смотрела на Сашу каким-то особенно пристальным взглядом, от которого тому становилось совсем уж не по себе. Потом Ирочка встала, попрощалась и вышла. На Сашу она по-прежнему не глядела. Саша побежал за ней. Барон узнал Ирочку, попытался к ней приласкаться. Ирочка собаку погладила, а вот на Сашу хоть и взглянула, но без всякой симпатии.

– Ирочка, прости меня, – выпалил он. – Я виноват перед тобой. Не сказал тебе всей правды. Но ты мне очень нравишься. И я был бы рад пригласить тебя на свидание.

– Снова собираешься что-то расследовать и тебе нужна моя помощь?

– Нет! Что ты! На этот раз настоящее свидание!

– Ну, я подумаю.

Но вид у Ирочки внезапно сделался таким довольным, что Саша понял – какие бы тучи ни собирались в душе у Ирочки, теперь эта гроза прошла стороной. И ни одна из молний так в провинившегося кавалера и не угодила.

А насчет всего остального, то права оказалась Кузьмина, хороший человек был их следователь. Вопреки своим угрозам, задерживать Игоря он не стал. И Кузьмина тоже отпустил. И даже дела их как-то так повернулись, что про похищенное из морга тело вскоре все забыли. Ну, кроме санитара Митьки, которого все же уволили за разгильдяйство, халатность и неприличные приставания к замужним дамам. А вот музейную коллекцию оружия после тщательного пересчета было решено вновь считать полной. Таким образом, все обвинения Игорю и Кузьмину носили чисто условный характер, а потому и срок они получили тоже условный, да к тому же еще и самый минимальный, какой судья только смогла отыскать. И вскоре они оба вновь смогли вернуться к нормальной жизни.

После долгих юридических проволочек Игорь все же стал наследником миллионного состояния своего отца. Нетрудно предположить, что и с личной жизнью у Игоря теперь полный порядок. Его угрюмость перестала быть проблемой, отбоя от девушек у него теперь нет. Но Кира бдительно держит оборону и никого к нему не подпускает. Игорь ее, и только ее. Всем соперницам приходится с этим считаться.

Суммы на бывших счетах Трофима с каждым днем все увеличиваются и увеличиваются в размерах, несмотря на то, что у Игоря сейчас большие траты – он нанял для своих приемных родителей самых лучших адвокатов. Благодаря этому Анне Геннадьевне удалось отделаться условным сроком, но с работы ее все же уволили. Так сказать, во избежание ненужных толков. А вот Александр Петрович отправился за решетку. Но никто, кажется, об этом человеке не пожалел, кроме, быть может, все того же Игоря.