Прощальный поцелуй Греты Гарбо - Анна Князева

– Неужели?! – ужаснулась Лионелла. – И у меня?

– И у вас, – подтвердил следователь.

– Надеюсь, вы сейчас смотрите не одну из этих… интимных записей? – поинтересовалась она.

– За кого вы меня принимаете?

– За глупого сыщика…

– Что-о-о-о?! – взревел Фирсов. Но взревел не сразу, потому что две секунды не мог поверить своим ушам. – Как вы смеете… Кто вам позволил…

– Что еще сказать о следователе, который отказывается взять преступника с поличным?

– Что это значит?

– Это значит, что, пока мы с вами говорим, Петр Терсков хозяйничает в доме Ольшанского.

– Кто сказал?

– Я.

– Это понятно. Откуда вы узнали об этом?

– Ночью наш охранник видел каких-то людей возле дома Кирилла.

– Это может быть кто угодно.

– Не может.

– Вы говорили с Ольшанским?

– Только что. Он летит с нами.

– Что, по-вашему, Терсков делает в доме?

– Ищет эфемерные драгоценности.

– Что?!

Лионелла повторила, четко выговаривая каждое слово:

– Он ищет драгоценности Инессы Ольшанской.

– Но вы говорили, что их растащили родственники после ее смерти.

– Может быть. Но возможно, и нет.

– Вы говорите загадками. И после этого рассчитываете, что я приму всерьез всю эту чушь.

– А что еще вам останется?

– Бросьте! У вас есть более или менее весомые аргументы?

– Думаю, что нянька Марфуша рассказала Терскову про то, что Инесса прятала свои драгоценности в разных местах.

– Помню. А потом куда-то записывала.

– Вот видите.

– Ничего не вижу. Вы мешаете мне работать.

Пришел черед последнего аргумента, и Лионелла спросила:

– Как вы думаете, для чего Терскову был нужен именно этот дом? Ради чего он решился на преступление?

– У меня записи наблюдений… – Сопротивление Фирсова было почти сломлено.

– Они в ноутбуке?

– Да.

– Ну так возьмите его с собой.

В Пулково-3 прибыли практически одновременно. Лев – на «Роллс-Ройсе» приятеля, Лионелла и Кирилл на арендованном «Мерседесе», Егор Петрович – на такси.

Перед посадкой в бизнес-джет Фирсов позвонил московским коллегам и вызвал к дому Ольшанского оперативную группу, с условием, что оперативники дождутся его.

Когда самолет взлетел, Лионелла спросила у Фирсова:

– Что там за история? Расскажите.

Недоверчиво покосившись на Кирилла, он все же сказал:

– В рамках следственных мероприятий по факту пожара в гостинице Терскова были проведены задержания и обыски у ответственных лиц, в частности у специалиста по обеспечению пожарной безопасности.

– Его задержали?

– Обязательно. Как говорится, до выяснения обстоятельств. Тем более что сам Терсков сбежал. Однако дело совсем не в том.

– В чем же? – заинтересованно спросил Лев.

– Этот самый специалист…

– По обеспечению пожарной безопасности, – нетерпеливо подсказала Лионелла.

– Он по совместительству был айтишником. – Для ясности Фирсов пояснил: – Сигнализация, Интернет, компьютеры и, как выяснилось, тотальная система наблюдения за постояльцами.

– Это недоказуемо, – сказал Кирилл. – Все сгорело.

– Не скажите, – Фирсов намеренно интриговал и тянул с подачей самой ценной, на его взгляд, информации. – Представьте себе, коробки с накопителями хранились у этого перца дома. Компромат на сотни людей, когда-либо проживавших в отеле Терскова.

– Может быть, просто записи? – спросила Лионелла.

– Компромат, – сказал будто обрубил Фирсов. – Айтишник дал показания. Терсков сам отсматривал материалы, выбирая самое ценное. И тратил на это по многу часов в день.

– Теперь ясно, как в его лапах очутился этот бедняга, – сказал, усмехнувшись, Лев.

– Кто? – уточнил Фирсов.

– Ваш игрун, этот Шмельцов. Петр Терсков – профессиональный шантажист и, судя по всему, в совершенстве владеет своим ремеслом.

– Вот здесь, – Фирсов показал информационный накопитель, – здесь заключены ответы на все наши вопросы. – Он перевел взгляд на Ольшанского, который расположился в кресле напротив. – А также ваша, Кирилл, судьба.

В течение всего полета Фирсов изучал записи камер наблюдения на своем ноутбуке. И когда самолет приземлился в московском аэропорту, ему позвонили из Питера. Он долго разговаривал. Остальные буквально сверлили его взглядами.

Закончив разговор, Фирсов сказал:

– Звонил второй следователь. Шмельцов узнал об изъятии записей и прибыл в управление с двумя адвокатами. Дал первые показания. Речь идет о сделке со следствием.

– В чем его обвиняют? – спросила Лионелла.

– В соучастии.

– Виновен в смерти альфонса?

– Терсков использовал его как пособника. Шмельцову поручили вызвать Ольшанского в Санкт-Петербург, получить его отпечатки на оружии и, при обнаружении трупа, вызвать полицию. Но все изначально пошло не так.

И едва только Фирсов закончил последнюю фразу, послышалось трехголосое:

– Что?

Он усмехнулся:

– С таким изысканным джентльменом случилась прозаическая и нелепая вещь. На ужин он съел мидий, и у него началось расстройство желудка. Всю игру Шмельцов промучился и, как только появилась возможность, рванул в свой номер. Но там на пути к туалету возник Ольшанский. Шмельцов по-быстрому передал обещанные деньги и, вместо того чтобы пройти в спальню, увидеть мертвеца и вызвать полицию, сиганул в туалет.

– Что было потом? – спросил Лев Новицкий.

– Наш друг ушел, – Фирсов благосклонно посмотрел на Кирилла. – И вместо него в номере оказалась твоя жена.

– Что было неожиданностью для самого Шмельцова, – дополнила Лионелла.

– Для него это был настоящий удар.

В разговор вмешался Кирилл:

– Когда я уходил, я предупредил Шмельцова.

– Но как?

– Через дверь. Он в это время был в туалете, я – в коридоре.

Фирсов покачал головой:

– Не знаю, как именно он планировал выправить ситуацию, – следователь перевел взгляд на Лионеллу. – Но вас точно не рассчитывал встретить в своем номере.

Лионелла спросила:

– Тогда объясните, для чего на этого беднягу надели мое платье?