Прощальный поцелуй Греты Гарбо - Анна Князева

Лионелла Баландовская собиралась на обед с тем же тщанием, с каким прима столичного театра собирается на свой бенефис.

Перебрав все свои платья, она не нашла того, что ей нужно. С ужасом вспомнила, что в самый последний момент вытащила его из чемодана и повесила в шкаф.

«Все кончено», – думала Лионелла. Кирилл здесь, а я, словно прачка, пойду в чем попало. Схватив телефон, она позвонила в знакомый магазин дорогой одежды, но там не приняли заказ с доставкой в течение получаса.

– Минимум два часа, – ответил ей менеджер.

Она потребовала старшего менеджера, пообещав заплатить вдвое больше. Но все было тщетно.

Осталось только два варианта: или не ходить на обед, или выйти в том, что имелось.

С тяжелым сердцем Лионелла выбрала подходящее платье цвета «hot pink», которое удачно облегало фигуру, сплетенные из ремешков перламутрового цвета туфли. Взглянув на себя в зеркало, осталась недовольна и даже всплакнула. Умылась и снова нанесла макияж. Потом размочила челку и уложила ее по-новому, ругая себя за то, что подстриглась.

Вконец измучившись, решила, что пора прекратить мучения, и, как партизанка из лесу, вышла из номера. Она была готова лицом к лицу встретить любую опасность, равно как и Кирилла.

Спустившись в кабине лифта на первый этаж, она пересекла холл. Заметив боковым зрением Терскова, не удостоила его взглядом.

Обед был в самом разгаре, и свободных мест оставалось немного. Пришлось сесть за столик, где уже обедала Марго Никодимцева.

– Как настроение? – это был формальный вопрос, но Лионелла решила ответить:

– Мерзейшее.

– Как спалось?

– Как никогда плохо.

– Что так? – Марго подняла на Лионеллу красивые карие глаза, которые выражали явное превосходство. Так же она смотрела вчера, когда заговорили про любовь без взаимности.

Лионелле до дрожи в коленях захотелось влепить Марго пощечину, но она с улыбкой ответила:

– Одеяло было кусачим.

– В «Гранд Экспрессе»? – Марго округлила глаза, но тут же рассмеялась: – Это как в мультике. Увидела Маша собаку Тявку и пожаловалась ей: «Кровать у меня неудобная, подушка – душная, одеяло – кусачее, никак не уснуть!» – Марго вдруг замолчала, сообразив, что в сложившейся ситуации она выступает в роли собаки Тявки, а Лионелла – девочки Маши. Ощущение превосходства вмиг испарилось, а с ним – хорошее настроение. Она проронила: – Как видишь, здесь много наших.

– Где сам Шмельцов?

– Пока не видела. Возможно, готовится к игре.

– Насколько я его знаю, к игре он всегда готов.

Марго с пониманием кивнула:

– Иносказание?

Лионелла согласилась:

– Можно сказать и так.

Между тем ее преследовала и мучила мысль: почему Кирилл равнодушно прошел мимо? Казалось, после того, что испытал, он должен был броситься к ней или, по крайней мере, остановиться и все обсудить. Объяснить, как он оказался на свободе и что с ним теперь происходит. С мстительным чувством Лионелла вспомнила Фирсова. Он-то знал, что они с Кириллом встретятся в Питере. Но не предупредил, сказав только, чтобы Лионелла ничему не удивлялась. Женская интуиция, о которой говорил Фирсов, подсказывала Лионелле только одно – встретить следователя и задать ему хорошую трепку. Или, по крайней мере, попробовать это сделать.

– Видела бы ты себя сейчас, – проговорила Марго.

– Что такое?

– Официант ждет, а ты не реагируешь. Что с тобой?

– Погоди. – Лионелла заказала чашечку кофе и круассан с грушевым вареньем.

– О фигуре не думаешь… У тебя стандартная элька?

Лионелла не раздумывая выпалила:

– Эмка!

– Да ну… – Было очевидно, что Марго хотела реванша за собаку Тявку.

– У меня такой же размер, как и у тебя.

– У меня – эска, потому что я не ем круассанов.

– Это зря, – заметила Лионелла. – Читай прессу: сладкое улучшает характер. Толстые люди добрее худых.

– То-то я и вижу. – Марго сдержанно хрюкнула.

Ни та, ни другая не видели, как к ним подошел Порфирий. Заметив его, Марго вздрогнула:

– Господи!

Старец сел и, опустив глаза, тихо сказал: