Закон сильной женщины - Галина Владимировна Романова

— Вы слышали, о чем они спорили?

— Урывками. Но точно слышали, что Тимофей называл имя Татьяна. Слышался вопрос: почему она? За что?

— Так обычно восклицают многие, потерявшие близких людей, — напомнил Воронов, внимательно просматривая фотографии.

— Согласен, товарищ капитан. Тимофей при этом выглядел подавленным.

— То есть мы смеем предположить, что он не имеет к ее смерти никакого отношения. Так?

— Если только косвенное, — вдруг вставил Иван.

И тут же в кабинете повисла глухая тишина. Шорох пакета с едой, который нечаянно задел ногой Воронов, показался всем оглушительным. Кто-то даже вздрогнул.

Все присутствующие уставились на Ивана. Тот, кто загораживал его широченной спиной, чуть сдвинул стул, чтобы новичка было лучше видно.

— Иван? — вопросительно поднял Воронов брови. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я подозреваю, что лаборант каким-то образом причастен к фальсификации результатов анализов, — поднялся Иван с места с пунцовым от волнения лицом.

— Подозревает он! — зло фыркнул предыдущий докладчик. — Ты факты! Факты давай!

— Хорошо, — кивнул Иван и пошел на середину кабинета.

Встал в центре лицом к Воронову, спиной к тому широкоплечему, кто нарочно загораживал его ото всех.

— У меня есть информация, что двое из убитых девушек сдавали кровь в интересующей нас лаборатории.

— Да ну, — насмешливо протянул широкоплечий коллега за спиной Ивана. — Путана снабдила информацией, что ли?

— Да, — кивнул Иван. — Она опознала двух девушек. Сталкивалась с ними. Причем одна из девушек после получения результата была сильно расстроена. А вторая…

— А вторая?

— Вторая тоже была расстроена и после вручения ей результатов прямиком пошла в крематорий, который располагается…

— Да знаем мы, где он располагается! — перебил его теперь уже другой коллега. — Были мы там. Говорили с работниками. И что? Уборщица — старая женщина. И муж ее, который занимается тем, что моет, одевает и отправляет в топку покойников. Что там забыла наша жертва? Погребение, что ли, заранее себе решила заказать?

— Смею предположить, коллеги, она встречалась там с Колчиным Сергеем Степановичем, — пояснил Иван, не сводя взгляда с Воронова.

И вдруг потянулся к его столу, порылся в фотографиях и ткнул пальцем в парня, с которым встречался в кафе лаборант Тимофей.

— Это, вероятно, он, товарищ капитан.

— Кто он?

— Это, вероятно, Колчин Сергей Степанович. Он заведует этим печальным местом. На работе появляется нечасто. В основном ночью.

— Ночью? Зачем? — удивился Воронов.

— Любит ночные смены. И супруги, которые работают в его подчинении, по ночам не могут работать. У них часто ночуют внуки.

— Так, так, так.

Капитан взял в руки фотографию, на которой молодые люди широко улыбались друг другу.

— Но если наша жертва пошла прямиком в крематорий после получения на руки, предположительно, — сделал нажим капитан на этом слове, — плохих результатов, то Колчина она там застать не могла. Так? Если он работает по ночам, то она могла прийти к тем, кто работает там днем. Логично?

— Так точно, товарищ капитан, — кивнул Ваня. — Но она искала Колчина. Так мне сказали сотрудники. Они помнят эту девушку. Она плакала и просила позвонить ему. Просила его номер телефона. Они отказали.

— А других? Других они опознали?

— Никак нет. Только эту.

— Ага! Это хуже, — воскликнул Воронов с угасающим энтузиазмом. — Стало быть, что мы можем? А мы можем предположить, что жертвы по какому-то странному стечению обстоятельств анонимно сдавали анализы в этой лаборатории. Почему?

— Как мне объяснили завсегдатаи этого учреждения, это обычно делается, когда есть сомнения в партнере, — пояснил Иван, не обращая внимания на язвительный шепот за спиной.

— Итак… Девушки, почувствовав что-то неладное, идут в лабораторию. Сдают там анализы… анонимно, — негромко заговорил Воронов, уставивши взгляд в стену, будто читал там текст, выведенный невидимой рукой. — И, невзирая на то, что они были абсолютно здоровыми, им выдают плохие результаты. Я правильно понял?

— У моей свидетельницы сложилось именно такое мнение. Обе девушки, которых она опознала по фотографиям, были не то что расстроены, они были раздавлены.

— Ага… То есть им на руки выдавали сфальсифицированный результат анализа с целью… — и тут Воронов перевел взгляд со стены на Ваню, будто кто-то невидимый перестал писать для него подсказки. И он спросил: — С целью, Ваня?

— Я не могу знать, товарищ капитан, что двигало этими людьми, но смею предположить…

Он обернулся на коллегу за спиной, который без устали шепотом суфлировал каждое его слово, ставя его под сомнение. И Ваня повторил:

— Но смею предположить, делалось это для того, чтобы управлять ими. Девушки подавлены, рассказать никому не могут.

— Почему это? — возмутился за его спиной коллега.

— Если они изначально пошли сдавать эти анализы анонимно, значит, не хотели никакой огласки, — отмахнулся от него Воронов. И еще раз подчеркнул. — Никакой!

— Не могу ничего сказать об остальных, товарищ капитан, но эти две девушки произвели на мою свидетельницу впечатление, замкнутых, тихих и слабовольных личностей.

— Ага! Вот он каких выбирал! — Воронов обвел всех присутствующих взглядом. — Вы понимаете? Теперь вы понимаете, что связывало всех наших жертв? Что было у них общего? Не место жительства, учебы, работы. Характер! То есть полное его отсутствие. Он выбирал безропотных, тихих, замкнутых, неболтливых. И выбирал, скорее всего, именно в лаборатории! Как он с ними знакомился? Был ли сотрудником лаборатории, одним из очереди… Или?.. Молодец, Иван! Ты вот мне скажи, пожалуйста, версия у тебя какая-нибудь есть?

— Так точно, товарищ капитан.

Лицо его сделалось невозможно красным от смущения и гордости. В коленях ощущалась невероятная слабость. Спина намокла от пота, и футболка под джемпером противно липла к лопаткам. Но он все же сделал пару шагов вперед, повернулся ко всем присутствующим лицом, опершись задом о подоконник. И сказал:

— Думаю, что наш маньяк — это Колчин.

— О как, — фыркнул широкоплечий коллега, взмахнув рукой с зажатой в ней кожаной папкой. — Мы тут так все! Чаю попить зашли! Мы, между прочим, тоже разрабатываем народишко. И пока ничего… Пусто! Самохин вон даже почти с поличным одного клиента взял, и не подтвердилось ничего. А ты прямо так вот с ходу обвиняешь человека, о котором услыхал час назад!

— Думаю, убийца — Колчин Сергей Степанович, — настырно повторил Иван.

— Слушаем тебя, Иван, слушаем, — подбодрил Воронов, но сомневаясь, это было заметно.