Песочные замки Уолл-стрит. История величайшего мошенничества - Курт Эйхенвальд

«Ну погодите, — подумал Лонсбери. Он связался с Майлном и велел не принимать чека Hutton на 8 млн долл. — Genessee не будет оплачивать никаких чеков фирмы, не обеспеченных средствами на ее счету».

Рассерженный Лонсбери позвонил управляющему местного отделения Hutton и потребовал объяснений. Тот ответил, что всего лишь выполняет распоряжения из Нью-Йорка. «Вам следует обратиться к директору по региональным операциям», — подсказал управляющий и продиктовал номер телефона. Лонсбери тут же набрал полученный номер.

Не скрывая раздражения, он поинтересовался: «И что же это вы, господа, творите?»

В голосе директора по региональным операциям явно слышалась паника, когда он объяснял, что сам всего лишь руководитель среднего звена и ему приказывают сверху. «В этой истории я всего лишь пешка», — пояснил он.

А потом предложил в виде компенсации за причиненные неудобства перевести на счет фирмы в банке Genessee более 30 млн долл. Лонсбери согласился, и уже через час эта сумма поступила на счет. Однако Лонсбери все равно был возмущен выходками Hutton и не желал, чтобы они остались безнаказанными. 11 декабря он распорядился закрыть счет Hutton и задержать находящиеся на счете 30 млн долл. на три месяца.

Обдумывая все обстоятельства этой истории, Лонсбери пришел к выводу, что Hutton умышленно обманом получала у банков деньги. 29 декабря он разослал письма с описанием действий Hutton в органы регулирования банковской деятельности штата Нью-Йорк и федерального уровня, а также в ФБР и в Секретную службу США. А примерно за неделю до этого аналогичная жалоба на Hutton поступила в адрес федерального банковского регулятора — Федеральной корпорации страхования банковских вкладов (FDIC) — от банка United Penn. Ознакомившись с обеими жалобами, во FDIC поняли, что налицо опасное и крупное мошенничество. Требовалось провести расследование.

В январе 1982 г. специалисты FDIC уже достаточно изучили финансовые операции Hutton, чтобы прийти к выводу о мошенническом характере ее действий. Как отмечал эксперт FDIC Джеральд Корн, «на первый взгляд могло показаться, что Hutton просто «заигралась с флоутом». Однако дальнейшее расследование позволило выявить факты, явно указывающие на преднамеренную, почти «хрестоматийную» по форме, операцию по выписке чеков на отсутствующие на счетах суммы.

В ходе расследования у Hutton стали портиться давние тесные отношения с банками. Так, отвечая на вопросы следователя, председатель правления банка Manufacturers Hanover Джон Макджилликадди уверил, что удовлетворен деловым сотрудничеством с Hutton. Однако вскоре после этого банк ввел новые правила, которые существенно ограничили возможности Hutton в распоряжении своими денежными средствами. Фирме пришлось перевести свои счета в другой банк.

И тут банковские регуляторные органы заключили, что настало время призвать Hutton к ответу.

Заместитель генерального юрисконсульта Hutton Лорен Шехтер совершенно не представлял, в чем проблема и зачем он понадобился. В феврале 1982 г. с Hutton связался сотрудник органа регулирования банковской деятельности штата Нью-Йорк и попросил прислать представителя для обсуждения финансовых дел фирмы. Насколько понял Шехтер, ему предстояла обычная встреча с каким-то мелким чиновником.

Лорен Шехтер был мужчина внушительный — ростом под 1.90 и весом не менее 90 кг, с густыми чуть тронутыми сединой черными волосами. Он был похож одновременно на бывшего футболиста и борца-профессионала. Шехтер вырос в нью-йоркском Квинсе и, сколько себя помнил, всегда хотел стать юристом. Мальчишкой он взахлеб читал о хитроумном ловком адвокате Перри Мейсоне и мечтал, как сам будет ломать копья в судебных заседаниях. И хотя его стезей стало не уголовное право, а законодательство о ценных бумагах, мечту свою он реализовал. За десять лет работы на Hutton Шехтер зарекомендовал себя самым рьяным защитником фирмы, даже когда ее действия были на грани дозволенного. И на сей раз он намеревался действовать в том же ключе. И хотя Шехтер не имел представления, чего хотят от него регуляторы, он сохранял непоколебимую уверенность, что Hutton не сделала ничего дурного.

Итак, 10 февраля ровно в 10 утра Шехтер прибыл в офис банковского департамента штата, помещавшегося в комплексе Всемирного торгового центра в нижней части Манхэттена. И тут обнаружилась первая странность — Шехтер рассчитывал на встречу с чиновником департамента где-нибудь в задней комнатушке, однако его пригласили в зал заседаний правления, где он предстал перед чем-то вроде сводного отряда банковских экспертов от штата и FDIC. Особо не расшаркиваясь перед ним, он сразу взяли быка за рога. Эрнст Патрикис, заместитель генерального юрисконсульта нью-йоркского отделения Федеральной резервной системы США, спросил Шехтера, известно ли ему, что Genessee County Bank в Лерое, штат Нью-Йорк, возвратил Hutton ее чеки на общую сумму в 22 млн долл.

«Я даже никогда не слышал о таком городе, как Лерой, — ответил Шехтер, — а что, это так важно?»

«Конечно, — отвечал Патрикис, — потому что те чеки на 22 млн долл., как выяснилось, есть часть крупного “мельничного колеса”».

«А что означает выражение «мельничное колесо»?» — поинтересовался Шехтер.

«А это когда вы перебрасываете деньги с одного счета на другой с единственной целью создать флоут».

Далее эксперты проинформировали Шехтера, что ими вскрыты неопровержимые факты создания фирмой «мельничного колеса» и массированного овердрафтинга, особенно на ее счетах в банках Manufacturers Hanover и Chemical. Они потребовали, чтобы фирма обратила на эти факты самое пристальное внимание, и Шехтер, обескураженный, без малейших возражений согласился.

Сразу по окончании неприятной беседы Шехтер поспешил в Hutton. Он сейчас же разыскал генерального юрисконсульта Тома Рэя и рассказал ему о предупреждении банковских регуляторов. Тот решил, что Шехтеру следует возглавить внутреннее расследование по фактам нарушения банковского законодательства. Специалистов юридический службы фирмы созвали на экстренное совещание с представителями аудиторской фирмы Arthur Andersen, которая обслуживала Hutton. Последних, впрочем, повестка дня не удивила: не далее как в 1980 г. пятеро бухгалтеров Arthur Andersen уже предупреждали руководство Hutton, в том числе и Рэя, что политику овердрафтинга могут признать незаконной. Но в тот раз руководители Hutton отмели такое предположение, заявив, что банки хорошо осведомлены о сущности этих операций. Если аудиторы и тешились надеждой, что окрик регуляторов заставит Hutton изменить мнение на этот счет, то их ждало разочарование.

Поддержанный Шехтером и другими боссами Hutton, Рэй принялся доказывать, что их банковская стратегия абсолютно уместна и не содержит нарушений. «В этом нет ничего противозаконного, — заявил он бухгалтерам, а присутствовавшие на совещании топ-менеджеры Hutton важно закивали в знак согласия, — да и как могло быть иначе, если банки полностью в курсе дела». Жертвой мошеннического обмана, заключил Рэй, не может считаться тот, кто изначально знал, на что идет. Помимо всего прочего, у банковских регуляторов нет полномочий предпринимать какие-либо действия в отношении брокерской фирмы.