Миллион в воздухе - Валерия Вербинина

– Надеюсь, твой шар поможет мне улететь от моих неприятностей, – пошутил Кристиан. В глубине души он понимал, что вряд ли сможет участвовать, но не хотелось обижать старого друга.

– А что у тебя за неприятности? – спросил Понталье.

– Кажется, семья собралась меня женить, – признался Кристиан.

Жак расхохотался.

– Ей-богу, сударь, вы ведь уже не мальчик! Скажите «нет», и дело с концом.

– А как поживают остальные? – спросил Кристиан, чтобы свернуть неприятную для него тему. – Альберто, Люка, Симон? Я поднимался в воздух вместе с ними, пока окончательно не пересел на автомобили.

– Да все у них нормально вроде бы, – сказал Жак, пожимая мощными плечами. – Симона только легавые затаскали по допросам. – К полицейским Понталье относился еще хуже, чем к военным.

– А что случилось? – осторожно спросил Кристиан. – Может быть, я смогу помочь?

– Да с ним-то все в порядке, – успокоил его Жак. – Просто он живет рядом с домом Луи Жиффара, которого недавно обокрали. Причем кража получилась какая-то странная, взяли только одну вещь, которую он хранил в память о друге.

– Какую еще? – спросил Кристиан, даже не догадываясь, что именно его ждет.

– Это долгая история, – серьезно ответил Жак. – Не поверишь, но вообще-то украли гроб.

Кристиан поперхнулся.

– Ну да, я бы тоже не поверил, если бы мне сказали, – кивнул Жак. – И тем не менее это чистая правда! Вот слушай…

… – Госпожа баронесса! Пришел граф де Ламбер и просит его принять. Он…

Но Кристиан, презрев приличия, уже влетел по ступеням в гостиную Амалии.

– Амалия Константиновна, – торжественно объявил он по-русски, – я знаю все!

– Ступайте, Мадлен, – сказала Амалия жене консьержа. – Все в порядке.

Та нехотя удалилась, не смея перечить.

– Что именно вы знаете, Кристиан?

– Все! Про «Эол», гроб и летучую мышь.

– Начнем с «Эола», – распорядилась Амалия, – а потом разберемся с остальными. Итак?

Кристиан набрал воздуху в грудь и стал рассказывать, как он – по чистой случайности, разумеется, – заглянул в гости к приятелю, с которым они когда-то вместе летали на воздушном шаре, и тот просветил его насчет множества любопытных вещей.

– Еще Понталье мне сказал, – говорил взволнованный граф, – что после «Эола» Клеман Адер стал строить второй самолет, уже двухмоторный, и назвал его «Зефир», но по каким-то причинам не достроил. Я думаю, что «Аквилон» – это, наверное, уже третий по счету. Но проект окружен военной тайной, так что сами понимаете…

– Так, – сказала Амалия, поставив руки на подлокотники и соединив кончики пальцев. – Кое-что прояснилось. Мсье Адер занимался постройкой самолета для армии, и тут пропали какие-то его чертежи. К делу подключили лучших полицейских, в том числе Моннере, а также контрразведку. Моннере напал на след… и дальше мы все видем. – Она сощурилась. – Рисунок на салфетке, увиденный Уолтером, – это схема крыла, которую, вероятно, набросал Генриху один из сотрудников Адера, видевший самолет. А при чем тут гроб?

– Это очень грустная история, – сказал Кристиан. – О человеке, который мечтал летать.

– И она, конечно, тоже связана с самолетами.

– Да, сударыня. Но вообще-то это произошло давно, почти 20 лет тому назад.

– Я вся внимание, – сказала Амалия.

– Человека, о котором я говорю, звали Альфонс Пено. Его отец был адмиралом, а сам он отличался слабым здоровьем и не мог плавать по морям. Зато мечтал летать. Он создавал небольшие модели… самые разные, которые летали, но все это были, в сущности, игрушки. Со своим другом Полем Гошо он хотел даже придумать такой самолет, который сможет садиться на воду. Это, конечно, кажется фантастикой, но Пено был уверен, что это возможно.

– Невероятно, – сказала Амалия, которая очень внимательно слушала Кристиана. – Так когда, говорите, это было?

– В семидесятые годы, сударыня. Когда Альфонсу Пено было 20, он уже присоединился к Французскому обществу воздухоплавателей. Потом он стал вице-президентом этого общества и участвовал в издании газеты «Аэронавт». – Кристиан перевел дыхание. – Ему было мало небольших моделей, он хотел построить аппарат, на котором смог бы летать человек, но это означало большие затраты. Общество воздухоплавателей не поддержало проект Альфонса Пено, и в отчаянии он решил, что его мечта никогда не осуществится. Тогда он положил все чертежи самолета, которые он и его друг Гошо тщательно подготовили, в коробку в форме гроба, и отдал ее своему знакомому по имени Луи Жиффар, который тоже грезил о полетах. А потом Пено отправился домой и покончил с собой. Это случилось в 1880 году. Ему было всего 30 лет.

– Поразительно, – проговорила Амалия, потрясенная до глубины души. – Я пыталась придумать хоть какое-нибудь объяснение этой коробке, которую видел мистер Фрезер, но… признаюсь честно, ничего подобного мне в голову не пришло. Безумно жаль этого Альфонса Пено. Судя по тому, что вы рассказали, он был очень талантлив, и если бы он был жив сейчас… Да что тут говорить!

– Луи Жиффар сохранил коробку и чертежи на память о своем друге, – добавил Кристиан. – А несколько дней назад их украли. Жиффара допрашивала полиция, как и его соседей. И вот что интересно: их попросили никому не говорить о происшедшем, и весть о краже в газеты тоже не просочилась.

– Ну что ж, – сказала Амалия, – теперь ход событий примерно ясен. Есть два агента, которые охотятся за всем, что связано с самолетами. Генрих украл чертежи Пено, Оберштейна, похоже, интересовал только «Аквилон». Каким-то образом Генрих тоже прознал об «Аквилоне» и решил укрепить свои позиции, потому что чертежи семнадцатилетней давности – это одно, а современные разработки Клемана Адера – совсем другое. Теперь надо понять, что именно сумел отыскать Моннере, почему он поехал в Ниццу и что вообще произошло с бумагами, пропавшими у Адера. Судя по поведению обоих агентов, ни один из них до бумаг пока не добрался. Так что у нас есть шанс.

– Что будем делать? – спросил Кристиан.

– Мне нужен Клеман Адер, – ответила Амалия. – Беда в том, что формальный визит ничего не прояснит, а методы, которые я применила к маленькому Моннере, в случае с изобретателем точно не сработают. – Она лукаво покачала головой. – А было бы занятно накормить изобретателя мороженым и выведать все, что нам нужно.

Кристиан вздохнул.

– Если дело только в мороженом, – объявил он, – то я готов пожертвовать собой.

– В каком смысле?

– Так, – беспечно промолвил Кристиан. – Просто у меня появилась одна мысль. Кажется, я знаю, как нам заполучить Адера. – Он блеснул глазами и наклонился к Амалии. – И хотя для меня это будет чертовски рискованно, но ради вас я пойду на все!